Не успев это договорить, Ассоль метнулась в свою комнату. Не закрывая за собой дверь, принялась копошиться в шкафу, срывать со стены плакаты, перебирать кассеты. Остальные были уже готовы, если здесь вообще можно было говорить о готовности. В конце концов, если мы расчистим путь, за оставшимися рабами могут уже спокойно вернуться.

Если изначальный план заключался в том, чтобы выходить наверх переодетыми, выглядеть как бандиты, то теперь в этом не было нужды. Тем не менее, народ радостно расхватывал одежду — никому особо не хотелось уходить в лохмотьях. Рабы рыскали по карманам, хватали деньги, сигареты, срывали перстни с рук, золотые и серебряные цепочки с шей.

— Ассоль! — позвал я девушку, видя, что ее сборы все никак не могут прекратиться. Казалось, она хотела унести с собой все — даже огромный магнитофон.

— Щас! — отмахнулась она.

— Все ты не унесешь.

Ассоль металась по комнате, судорожно вчитывалась в названия кассет, шарила по выдвижным ящичкам.

— Ассоль, пора, — напористо произнес я.

— Готова.

Ассоль традиционно закинула на шею наушники, в карман — плеер. На плече висел рюкзачок. Вся ее строгость и властность куда-то запропостились, теперь она была похожа на самую обычную растрепанную школьницу или студентку. Разве что в широко раскрытых глазах читалось что-то такое тягостное, грустное.

Лестница наверх ожидаемо заканчивалась запертой дверью.

— Отступите, — приказал я остальным, заставляя их укрыться позади.

Сосредоточился. Секунду ничего не происходило, потом я представил вместо двери Генку. И Шрама. И графов Медведевых. Сразу задул поток ветра, но и только лишь.

Тогда я, рыкнув, резко сделал шаг, махнул вперед рукой, словно бил невидимого противника, и дверь начала сминаться, словно ее бил великан. Удар, второй, третий — и она срывается с петель, вылетает вперед так, словно подорвана взрывчаткой.

Оставшиеся ступеньки я преодолел едва ли не в один прыжок, и стоило мне заметить бандитов, как я вскинул вперед руку, заставляя их тела лететь, комкаться, хрустеть костями. Из коридора выпрыгнул автоматчик, открывая огонь. Боль сдавила ногу, заставляя припасть на колено.

Кто-то показался за моей спиной, открыл ответный огонь по автоматчику из пистолета. Не попал, но заставил отступить. И стоило мне представить, как могут растянуться эти игры в перестрелки, сколь многих это может зацепить… Руки непроизвольно сжались в кулаки. Эти гады у меня получат…

Следующие пару минут я провел в режиме берсерка. С помощью своего «нечто» крушил все, на что мог наткнуться. Бандиты быстро сменили тактику и вместо того, чтобы пытаться меня уложить из автоматов, перестали светить свое местоположение и просто пытались сбежать. За пределами помещения, на улице, уже было темно, сходу так и не сориентироваться. Моего «нечто» хватило, чтобы «волгу», которую экстренно заводили, бросило на бок, а вот малиновая четверка рванула в арку, на ходу расшибая железные ворота. Ребята очень хотели жить.