Я чуть приоткрыл дверь, заглядывая в щелочку. Д’Арамитц действительно стоял перед одним из столов, у самого дальнего (от меня) угла таверны. На лавке, рядом с ним, полулежал уже перепивший испанец. Скорее всего, именно его Анри и выбрал своей жертвой. Увы, двое испанцев стояли у того же стола, уперев руки в стол и о чём-то очень грубо разговаривали с мушкетёром.

— Где, ещё раз, сукин сын, твоё оружие! И чё за акцент, я не пойму! — наконец расслышал я пьяный голос.

— Сеньор, моя шпага вас никак не касается, — очень зло отвечал д’Арамитц, явно нарываясь на драку.

Проблема в том, что тремя мужчинами за столом, количество испанцев в таверне не исчерпывалось. Их вообще было куда больше на квадратный метр, чем мне бы хотелось. Большая их часть держала на коленях каких-то размалёванных девиц, кто-то просто надирался, а кто-то буквально нависал над группой весьма несчастных мужчин без формы. Если мушкетёр затеет здесь драку, никакая божественная помощь его не спасёт. Не может же он быть настолько заговорённым.

Выбора не было, пришлось переходить к плану Б.

Я подбежал к бочонку с тем спиртным, что по запаху определил как наиболее крепкое. Опрокинул его на землю, опорожнил чуток, так, чтобы можно было и самому поднять. Затем разбрызгал содержимое по ящикам и углам, так, чтобы огню вообще было что есть. Большой пожар бы точно помешал нашим планам — если таверна сгорит, как прикажете пользоваться секретным ходом? А вот маленький вполне годился. Оставалось надеяться на то, что именно это варево окажется горючим.

Задув все свечи, кроме одной, потом сделал глубокий вдох. Опрокинув в лужу свечу — вспыхнуло, слава Богу, моментально — я подхватил на руки Диего и закричал:

— Горим! Пожар!

Шум в таверне не то, чтобы приутих. Кто-то обратил на меня внимание, кто-то нет. Конечно же, первым прибежал кто-то из местных — тощий дядька, как две капли воды похожий на сдувшегося Дика. Может и впрямь брат. Он лишь всплеснул руками, глядя на полыхающие тут и там ящики. Мы с Диего держались самого тёмного угла, подальше от пожара.

— Эй, вы! — крикнул он в общий зал. — Тащите воду, скорее!

Д’Арамитц сразу сообразил, что происходит. Он бросился на помощь одним из первых, а двоим испанцам пришлось следовать за ним, чтобы продолжить разговор. Конечно же, они продолжали обвинять его в чем угодно, пока тащили с улицы большую бочку с дождевой водой. Кроме того, что он французский шпион и вообще гугенот. Хозяин тем временем пытался сбить пламя полотенцем. Я же осторожно прислонил связанного и оглушенного Диего к стеночке. Когда все трое, д’Арамитц и испанцы, оказались в подвале, я крикнул хозяину: