— Отлично держались для человека, никогда не дравшегося со свинопасами, — примирительно улыбнулся я.

И, конечно же, получил ногой по колену. Ну кто бы мог подумать, правда?

Я взывал, припал на колено, стараясь понять, не выбил ли его мушкетёр. Тот уже вскакивал. Мгновение, и я едва успел упасть на спину, чтобы не встретиться лицом с ногой уважаемого Атоса.

— Вот вы как? — вздохнул я, вставая на ноги.

Мушкетёру хватило чести не бить меня в этот момент, хотя, я всё равно был к этому готов. Подняв руки перед лицом, я продолжил:

— В моих краях, считают до трёх падений на спину. У нас пока равный счёт, вас это устраивает?

— Устраивает. Бесчестный вы трус! — процедил Арман де Сиег и снова бросился вперёд. Подловить его было уже сложнее, чем в прошлый раз.

Мой прямой удар он заблокировал, правда, не слишком умело.

— Вы ударили из положения лёжа!

— Вы ударили закрытым кулаком, — взревел Арман, а затем, к моему бесконечному удивлению, пнул меня лицо!

Я кое-как заблокировал удар, по-боксёрски, но меня неслабо так пошатнуло, и мушкетёр воспользовался этим.

Следующий удар, уже левой ногой, пришёлся мне в корпус. Я отшатнулся снова, зарычал и бросился вперёд, сокращая дистанцию.

Меня удивило даже не то, как бодро француз размахивал ногами. А то, что такой не интуитивный для меня способ ведения боя вообще пришёл в голову человеку семнадцатого века! Честно признаюсь, всегда мне это ногомашество казалось баловством для тех, кто любил китайские боевики. Однако, будучи человеком своего времени, я знал одну непреложную истину: если против тебя борец — держи его на расстоянии; если против тебя ударник — проходи в ноги.

Проблема была в том, что, если бы я попытался сделать всё «по-науке», скорее всего, получил бы коленом в лицо. Это не входило в мои планы, так что я ударил плечом и корпусом в живот парня, сбивая его с ног. Прямо как в американских фильмах про футбол или в той передаче с Фоменко из детства.

Арман упал на спину, но всё равно умудрился ударить меня коленом. Я сел на него сверху, блокируя ноги и в этот момент он отвесил мне увесистую такую пощёчину. Я потерялся на секунду, и тогда последовала вторая. Она меня уже скорее вывела из себя.

— Пощёчина? — рыкнул я. — Что, совсем никакого уважения? Бей как мужчина!

— Я и бью, трусливая ты деревенщина! — ответил Арман и снова замахнулся открытой ладонью. Я такого стерпеть уже не мог и перехватил его руку.

— А ну хватит, сожми кулак, ты меня позоришь!

— Это ты себя позоришь, свинопас!

— Так, всё! Это уже какой-то ярмарочный балаган! Шарль, ты и впрямь дерёшься бесчестно! — крикнул де Порто.