— А ну, хватит!

— Де Порто, это уже не ваше дело, — заявил Атос. Потом сделал шаг ко мне. — Но извинения приняты. Вы были ранены?

— Прямо в голову, месье, — тихо засмеялся злой близнец Арамиса. — Совершеннейший сорвиголова, именно то, что нужно Его Величеству.

— Ну уж знаете, — огрызнулся Атос. — Я сорвиголова не меньше и точно…

— Они друг друга стоят, — махнул рукой д’Арамитц, а потом похлопал по плечу де Порто. — Я умываю руки.

Он действительно направился куда-то в свою палатку, продолжая тихо посмеиваться себе под нос. Я посмотрел на Атоса, и вздохнул.

— Хотите драться, давайте драться. Слова извинения я уже произнес и повторять их не стану.

— Хочу, — уже спокойно ответил мне мушкетёр. Де Порто, кажется, тихо завыл. Тогда д’Атос продолжил:

— Но вы по меньшей мере не боитесь драки, а это я уважаю в людях сильнее всего. Можем отложить дуэль до взятия Бапома.

Он протянул мне руку, правда без особой приязни. Не сказать, что мы сразу и в мгновение ока стали друзьями, но так всегда бывает если драка не закончилась совсем уже некрасиво. Злость уходит, пелена с глаз тоже, и наконец-то можешь видеть ситуацию относительно объективно. Мы обменялись рукопожатием.

— Теперь, дружище Исаак. Если уж тебя назначили нашей общей нянькой, я бы хотел обсудить то, что мы нашли с д’Арамитцем, — я усмехнулся.

— И что же вы с Анри нашли? — де Порто сложил руки на выпирающем животе. Атос никуда не уходил, с интересом слушая нашу беседу. Ну и ладно, раз уж нам всё равно придётся воевать бок о бок.

— Тайный ход в город. Ведёт в одну таверну, и ночью, со стен нас никто не увидит. Можно атаковать одновременно, с началом штурма. Пройти может не маленький такой отряд.

— И ты хочешь продать мне информацию об этом ходе? Раз уж мы с тобой большие друзья, признаюсь, мне уже доложили о твоих записях. Весьма любопытно, если конечно, эти рисунки то, о чём я думаю, — улыбнулся здоровяк.

— Выкладываете карты на стол?

— Люблю честную игру.

— Твоя честная игра означает, «дорогой Шарль, я за вами приглядываю, не делайте глупостей». Тебе когда-нибудь говорили, де Порто, что ты старый и хитрый котяра?

— Обычно говорят, старый и жирный котяра, Шарль, — улыбка мушкетёра стала ещё шире. — Но что же стало с «дружищем Исааком»?

— Не люблю, когда за мною следят.

— Значит у вас нет важнейшего качества, так необходимого, чтобы быть мушкетёром.

— Мне тоже такое было бы не по душе, де Порто! — довольно грозно произнес Атос. — Вы следили за гасконцем?

Я повышен из кадетов, отличная новость. На самом деле, вопрос был не в том, что говорит Арман, а как он это произносил. Де Порто лишь скривился, переведя взгляд на парня и вздохнул. Видно было, что ему не очень нравилось засилье родственников де Тревиля в роте, и д’Атос был отличным аргументом почему. Толстяк пожевал секунду ус, потом расправил его и сказал: