— Начали! — крикнул я, первым выскакивая из дверей и вставляя трут в фитильное отверстие. Весело затрещал порох. Сошек у меня не было, так что я просто пробежал несколько метров и плюхнулся на землю, перед ближайшим камнем. Я догадывался, что отдача от этой дуры будет будь здоров, так что целился в жопу ближайшей лошади.

Раздался первый выстрел — не мой, к сожалению, — и один из испанцев упал на спину своей лошадки. Та заржала, вскинулась на дыбы, но не понесла. Затем уже громыхнул и мой мушкет. Пуля угодила в спину всаднику и на секунду я почувствовал пустоту в сердце. Это был мой первый.

Но времени на раздумья и рефлексию у меня уже не оставалось. Я перекатился в сторону, спрятался за один из небольших домишек, что стоял у городской стены.

О’Нил, надо отдать ему должное, не допустил паники среди своих.

— Плевать на этих мышей, — кричал он. — Вперёд!

Я искренне надеялся на то, что испанцы завязнут в городском сражении, но О’Нил всё-таки повел выживших всадников за ворота. Зато к нам уже бежала пехота, вооруженная такими же мушкетами и шпагами. Часть из них бежала прямо по улице, а часть шла по стене.

Местные никак не вмешивались в это противостояние.

Умнее всего было бы спрятаться обратно в стену и либо занять там оборону, либо отступать к своим. Спутать испанцам карты всё равно не удалось. Но задор битвы вскружил мне голову, и на кураже, я просто не смог принять разумного и взвешенного решения. Вместо этого я, пригнувшись, добежал до испуганной лошади, чьего всадника убил несколько секунд назад. Выхватив из его руки пистолет, я убедился в том, что он уже заряжен — то есть пуля и порох уже были засыпаны в ствол. Фитиля не было, только странного вида стальной круг на боку. Я скорее интуитивно сообразил, в чём дело. Сорвал с пояса раненного железяку, похожую на угловой ключ. Взвёл замок.

Большая часть всадников уже скрылась за воротами, замыкал отряд сам Оуэн О’Нил.

Я направил пистолет в круп его лошади, потом чуть-чуть его опустил. У пистолета был настоящий спусковой крючок. Все это время, меня ужасно смущало, что вообще забыл ирландец во главе испанского гарнизона во Фландрии. Я не очень хорошо помнил историю Нового времени, но смотрел фильмы Гая Ричи и решение пришло само:

— Эй, подстилка! — крикнул я на испанском. — Что, насосался английских членов и пошёл к новым хозяевам?

О’Нил развернул коня. Лицо ирландца стало красным, покраснели даже глаза. Он что-то зашипел, выхватил из ножен шпагу…

И в этот момент я выстрелил.

Задержка всё равно была, где-то в половину секунды. Я успел чуть опустить ствол, и пуля вошла точно в морду лошади. Несчастное животное не успело даже заржать, повалилось набок. О’Нил оказался погребенным под ним, а я побежал вперёд. Остальные всадники не видели того, что случилось с их лидером.