Трактир согласно загудел. Рошфор подошел к нашему столу, с улыбкой оглядел меня, уже немного не трезвого.

— Кардинал о вас услышал, месье де Батс.

Я отчего-то сразу напрягся.

— Для меня это большая честь, месье граф.

— Для любого это было бы большой честью, — усмехнулся человек в чёрном. — Но для вас это ещё и удача. Хорошего вечера.

Он ушел, а я даже не понял, что случилось. В книжке про мушкетеров да и во всех экранизациях Рошфор был не самым положительным персонажем. Стоило ли мне опасаться его? Может это какая-то хитрая интрига внутри интриги.

Я плеснул в кружку ещё вина и предложил стоящему рядом О’Нилу. Бывший командир гарнизона по-прежнему не был связан и принял угощение.

— Ну, — спросил я ирландца. — Как прошло?

— Скверно, — поморщился тот. — Болтали о ерунде всякой, а у меня такое чувство, что я ему мать родную сдал.

— Рошфор такой, — кивнул де Порто со знанием дела. — Однажды почти весь вечер я нализывался в компании его и еще одного барона. Барон уже спал рожей в брюкве, меня и самого, признаться, изрядно штормило. А граф как бы невзначай одно спросит, потом другое. Кажется пустяки, а на самом деле все мотал на ус…

О’Нил кивнул, делая глоток из кружки. Поморщился:

— А покрепче ничего нет?

— А ты не слишком ли храбрый для пленника? — рассмеялся де Порто его наглости.

Как по волшебству, показался Планше, с новым мотком верёвки. Я жестом отослал его назад.

— Лучше поищи на кухне ещё выпивки.

Слуга кивнул и растворился в воздухе. Может привиделся мне с пьяных глаза. Я разлил остатки вина и отставил в сторону бутыль. Меня уже клонило в сон. Больше половины сидевших за столом мужчин уже разложило на полу свои походные биваки. Де Порто молча предложил мне бочонок с пивом, но я качнул головой. Пригубил вина, вкуса которого уже не чувствовал.

— Слушай, — обратился я к де Порто. — А как мне его продать то?

— Я тебя прирежу во сне, — сказал ирландец, безо всякой злобы в голосе. — Пленников обменивают, а не продают.

— Справедливо, mea culpa, — пьяный мозг внезапно вспомнил университетский курс латыни. — Ну так?

— В Аррасе уже не получится, — задумался здоровяк. А потом толкнул О’Нила в плечо. — А у тебя родня есть?

— Конечно, — кивнул ирландец. — Мы всей семьей, кто выжил, сюда перебрались.

Я непонимающе уставился на де Порто. Тот соблаговолил объяснить:

— Тридцать лет назад было, — сказал он. — Англичане снова сбрендили и попытались подставить своих же подданных.

— Подданных, — фыркнул О’Нил и с выражением вселенского отвращения на благородном лице допил вино.

— Погоди, — меня, как обычно, интересовало совсем другое. — А вы что там, с Планше, совсем стареть разучились? Какие тридцать лет назад?