Мы побежали дальше, на звуки новой перестрелки. Мятежники, а их было не меньше пары сотен, заняли укрепления вокруг королевского лагеря. Судя по лежащим на земле мертвецам, они перерезали весь гарнизон. И сейчас отстреливались от, практически, всей остальной армии. Их бы рано или поздно взяли числом, но внутри королевского лагеря находился и сам Ян II Казимир.

— Что им нужно? Взять короля в заложники? — шепнул я воеводе Мазовецкому. Тот качнул головой.

— Я узнал их. Люди магната Радзивилла, — выдохнул воевода. — Януш, сукин сын, знал, что тебе нельзя верить.

— И что это меняет?

— Что они могут Короля убить. Тогда выберут нового, может и среди магнатов, — усмехнулся воевода. — Надо спешить.

— Спешить, вельможный пан, это я умею, — мне оставалось только улыбнуться.

У укреплений всё время шла какая-то возня. Никто не пытался штурмовать их в лобовую, но и перестрелка постепенно стала стихать. Никто не решался действовать решительно, видимо, опасаясь за жизнь короля. Я нашёл относительно безопасное укрытие, метрах в десяти от королевского лагеря.

Пробраться туда тайно было невозможно, но я мог позволить себе более решительные действия, чем поляки. Высунувшись на мгновение, я прицелился и метким выстрелом поразил одного из мятежников. Те всполошились. Большая часть пуль со стороны их противников оставалась в деревянных укреплениях. Перезарядившись, я снова выглянул из укрытия. На этот раз, меня сразу же встретили стрельбой из трёх или четырёх мушкетов. Но Господь был на моей стороне и пули только высекли множество щепок из стоящих рядом со мной бочек и ящиков. Я же застрелил второго мятежника и снова спрятался. Второй раз мне так повезти не могло, и пришлось менять локацию.

Я переполз через относительно пустой участок, вытоптанный солдатами. Укрытием мне служил только стол для игры в карты, да пара палаток. Но меня не заметили, что дало возможность занять более надёжную позицию. В этот момент, поляки наконец-то решились на штурм. Мушкеты заговорили куда увереннее. Атаковали с противоположной стороны, поэтому часть мятежников потянулась туда. Медлить было нельзя.

Я снова высунулся и снова подстрелил одного из противников. Снова ответили мушкеты, но я уже добежал до слепой зоны и вытащил шпагу. Перемахнув через укрепления, я воткнул лезвие в грудь одному из мятежников. Второй рыкнул, попытался ударить меня прикладом. Я в этом деле был куда лучше его. Ловко нырнул под удар, толкнул противника плечом в корпус. Пока он отшатнулся, выдернул шпагу из тела убитого и проткнул нового врага. Большая часть мятежников уже шла отражать штурм верных королю поляков. Я же подхватил тот мушкет, из которого ещё не успели выстрелить.