— Какого чёрта тут происходит? — зашептал я ему на ухо.
— Вы о чём?
— Кажется, этот парнишка, собирается меня нанимать!
— Ну и пусть. Слушайте и улыбайтесь, черт возьми, вы сегодня человека кардинала.
Я вздохнул. Это было вполне разумное предложение.
— Кто среди этих людей ваш враг? Кто подослал солдат, чтобы убить нас? — спросил я у Бурдело. — Вы уже выяснили?
— Да, шевалье. Выяснить это оказалось самым простым делом за сегодня, — улыбнулся доктор.
— И кто же?
— Карл Густав, — рассмеялся Пьер. — А вот и он.
Пфальцграф подошёл к нам, всё с той же улыбкой на лице. Он кивнул доктору и Бурдело направился к Королеве Кристине. Я заметил, что выражение его лица, как по волшебству, из насмешливого и уверенного превратилось в подобострастное и почти влюбленное. Он коснулся губами ладони Королевы и зашептал что-то, качая головой и улыбаясь.
— Тот ещё франт, — вздохнул Карл Густав.
— Королева сама его пригласила?
— Если бы я знал…
— Земля, в которую вы бы хотели отправить гасконских стрелков, — напомнил я.
— Всё-таки вам интересно? — улыбнулся юноша. Я кивнул.
— Если вдруг война закончится, прокормить моих ребяток будет не просто.
— Что ж, я уверен, для вас найдётся работа. Когда война закончится, мой друг, я постараюсь убедить свою сестру обратить своё внимание на восток. Сдаётся мне, двадцать пять лет назад, мы забрали у Царства Русского ещё не всё, что нам принадлежит.
Глава 5
Я внимательно посмотрел на Карла Густава. Юноша говорил серьёзно. В его голосе и взгляде совсем не было пустой вдохновлённости, отличающей мечтателей. Нет, это было совершенно прагматичное заявление человека, который может планировать свою жизнь на пять-десять лет вперёд.
— Разве Русское Царство сейчас не испытывает… некоторый подъем? — спросил я.
— Все сейчас на некотором подъеме, — хохотнул Карл Густав. — Но чем выше ступеньки, на которые мы поднимаемся, тем лучше открывается вид.
— И в какие сроки вы планируете это устроить, Ваше Сиятельство?
— К пятидесятому году, судя по тому, что Королевство Дании и Норвегии продолжает выказывать своё неуважение, — ответил пфальцграф.
— Сколько человек вы хотите от меня к пятидесятому году… и почему думаете, что после войны с Испанией я не распущу гасконских стрелков?
— Двух тысяч в нужном месте должно хватить. Думаю, за восемь лет вы легко нарастите свои силы до этого числа, дорогой шевалье. Что же касается вашего второго вопроса… вы не похожи на человека, что один раз вцепившись в сочный кусок мяса, решится однажды разжать зубы.
— Считаете, что я так жаден, Ваше Сиятельство?