— Это не по нашему, это по-немецки. Давайте лучше «шевалье».
Все трое сидящих за столом мужчин рассмеялись. Не до смеха с этим «Карлушей» было только мне.
— Это они тебе ещё отчество не начали давать, — с улыбкой сказал Лесли.
— Ну ладно, ладно. Что ж, шевалье. Что ты скажешь Царю, когда явишься перед ним? — уже серьёзно спросил Алмаз.
— Скажу, что с Яном Казимиром нужно заключать мир и вместе бить шведа.
— Какой же casus belli, как говорят у вас? — ехидно спросил Алмаз. — Вероломно нападём сами?
— Ну, швед то много чужого к рукам загреб, после Столбового договора, — пришёл мне на помощь Матвеев. — Так что мы в своём праве.
— Предположим, — кивнул дипломат. — И кто же поедет к Королю Великого Княжества Литовского, Яну II Казимиру? Я нужен Алексею Михайловичу здесь. Смоленск взяли, по воле Божьей, но наших земель у ляха ещё много.
— Да хоть бы и я, — уже без всякого намёка на улыбку, сказал я.
Алмаз смерил меня холодным, но заинтересованным взглядом. Лесли и Матвеев тоже посмотрели на меня. Прошло несколько секунду, никто ничего не говорил. Наконец, Алмаз опрокинул в себя целую кружку медовухи. Он вытер бороду кулаком, громко стукнул кружкой и стол и рассмеялся.
— А хоть бы и ты, шевалье! Ладно. Уговорил. Доедай, отведу тебя к Алексею Михайловичу.
Глава 10
Алексей Михайлович оказался человеком крупным, высоким и красивым. У него была широкая грудь и такие же широкие плечи. На немного бледном лице росла окладистая, аккуратно уложенная и умасленная борода. Взгляд Царя был умным, добрым и совсем не горделивым.
Я очень люблю Людовика, своего Короля. Как человека и как правителя. Как мужчину достаточно умного, чтобы окружать себя ещё более умными людьми. Такими как Ришелье и Мазарини. Но в Людовике всё равно была едва заметная надменность. Лёгкая насмешливая улыбка. Чуть прищуренный взгляд.
Взгляд же Алексея Михайловича был прямым, уверенным, но лишённым и намёка на горделивое превосходство. Он стоял в окружении советников, среди которых выделялся бородач, затянутый в чёрную рясу. Я так и не понял, был ли это монах или всё-таки священник. Но бородач не произнёс ни слова за время нашей встречи с Царём и нас друг другу так и не представили.
Вторым советником был брюнет, в дорогой дворянской одежде. У него была аккуратная и коротко (для этого времени) подстриженная борода.
Алмаз завёл меня в шатёр и поклонился. Я тоже подмёл пол шляпой, но и спину выгнул по примеру дипломата. Кланялись в России чуть ниже, чем я привык во Франции.
— Разрешите представить вам, государь, наёмника шевалье д’Артаньяна, — сказал Алмаз.