— Ты отсюда живым не выйдешь, отче, — почти трезвым голосом, сказал он.
— Ну посмотрим, — усмехнулся я. — Сабельку подними, я безоружных не убиваю.
Стрелец усмехнулся. А потом заорал во всю глотку:
— На помощь! Тревога!
Глава 15
Что я мог сделать? Только броситься на него и зарубить одним точным ударом. Увы, было уже поздно. Стрелец явно успел поднять тревогу и, скорее всего, в церковь уже бежали другие бунтовщики. Я чертыхнулся, и начал оттаскивать тела от дверей. Священник поднялся на ноги и сделал несколько осторожных шагов в мою сторону. Ослепили его совсем недавно, так что он едва мог ориентироваться даже в родных стенах. Опираясь рукой о лавочку, он сказал:
— Бежать тебе надо.
— Не могу.
— Твои друзья в подвале? — сообразил мужчина.
Я повернулся к нему. Слепой стоял прямо, уверенно. Я вспомнил, как стрелец обвинял его в том, что он так ничего и не рассказал про тайный ход. Мог ли я ему доверять? Свою жизнь, ещё куда ни шло. Но жизнь моих друзей и боевых товарищей… это было уже слишком. Я подошёл к мужчине и положил руку ему на локоть.
— Не знаю я ни про какой подвал, отче, — сказал я.
— Грех это, батюшке врать, — вздохнул мужчина.
Я вздохнул и вернулся к трупам. Понадобилось минут пять, чтобы вытащить из четверика. Вот только кровь с пола я бы вытереть всё равно не смог. Когда я уже возвращался в общий зал, туда спокойно и по-хозяйски зашёл мужчина в дорогом кафтане. Следом за ним шли и три стрельца. Мужчина оглядел четверик и громко спросил:
— Кто тревогу поднял⁈
— Мне неведомо, — улыбнулся священник. — Никого не видел.
Я усмехнулся. Священник стоял гордо, ничуть не боясь вошедших. Хотя он и должен был узнать по голосу мужчину в дорогом кафтане. Он точно не был стрельцом. Борода была подстрижена по европейской моде, значит вряд ли был и боярином. Может быть какой купец или наёмник? Я затаился, стараясь не привлекать к себе внимания. Нырнув обратно в темноту коридора, я лишь едва выглядывал из прохода. К счастью, всем было на меня наплевать.
— Ты со мной не шути, отче, — прошипел мужчина в дорогом кафтане.
Он подошёл ближе к священнику. Положил руку на эфес своей сабли. Вряд ли слепой мог бы это увидеть, так что, скорее всего незнакомец сам себя подбадривал. Я мог ворваться в любой момент, в надежде положить всех четверых до того, как они закричат. Вот только стоило протупить хотя бы секунду, и в церкви уже будет вся стрелецкая рать. Я решил дать священнику возможность отбрехаться. И в случае чего уже полагаться на саблю, как на последний аргумент.
— Зачем мне шутить, — склонил голову священник. — Смехотворство Богу не угодно. Но я не видел никого.