— Клянешься⁈ — с нажимом произнёс мужчина.

— А я говорю вам: не клянись вовсе. Ни Небом, потому что оно Престол Божий…

— Понял, понял! — мужчина в дорогом кафтане взмахнул руками перед лицом слепого. Тот лишь кротко склонил голову.

— Я никого не видел, Кирилл Афанасьевич.

— Ладно, но кто кричал?

— Крики слышал, — ответил священник. — Но снаружи. Может по холмику обыщете. Ко мне никто не заходил, Кирилл Афанасьевич. Люди ваши уже всё осмотрели.

Стрельцы начали перешёптываться за спиной мужчины в дорогом кафтане. Сам Кирилл Афанасьевич тяжело вздохнул и подошёл к ним. Вчетвером, они начали что-то в пол голоса обсуждать. Я потянулся вперёд, стараясь прислушаться. До меня дважды долетела фамилия «Игнатов». Этого человека уже упоминали те стрельцы, которым не повезло скрестить со мной сабли. Убитый Игнатов перед смертью рассказал им о секретном ходе. Скверное дело.

— Ладно, — вздохнул Кирилл Афанасьевич. — Живи пока. Нам нужно ещё местечко проверить.

Я сразу понял, что пойдут они туда же, куда послали прошлую группу. В дом к некоему Игнатову. Я быстро вернулся к трупам и застегнул на поясе ножны. Подвесил сразу две сабли. Я, конечно, не Анри д’Арамитц, но чего-то могу показать. После чего, я вернулся в четверик. Стрельцы уже ушли, священник стоял у закрытых дверей. Он упёрся в них лбом и руками и, кажется, плакал. Я быстро подбежал к нему.

— Отче? Чем я могу вам помочь?

— Игнатов хорошим был человеком, — вздохнул священник. — Пусть и грешным.

— Чем занимался?

— Соль продавал, но в сыром подвале её держал. Так он весила больше, — вздохнул священник. — Да и получал её не через ворота.

Я посмотрел в сторону входа в подвал. Значит священник тоже был в деле. Я спросил у него:

— Где он жил?

— Зачем тебе?

— Пойду за этими молодчиками. Они ведь явно смогут один с одним сложить и догадаться, что их друзья сюда пришли.

— Убьёшь их?

— У меня выбора нет. Кто этот Кирилл Афанасьевич?

— Купец, — усмехнулся слепой. — Но он так, на побегушках. Говорю же, добрый человек, если б я знал, кто у бунтовщиков главный… думаешь сам бы через лаз не сбежал и к Алексею Михайловичу не побежал?

Слепой замолчал. Потому усмехнулся снова, на этот раз куда печальнее. Он потрогал окровавленную повязку у себя на глазах и добавил:

— Ну, сейчас то уже не побегу. А раньше бы…

— Где жил Игнатов? — снова спросил я.

Священник рассказал, и мы коротко попрощались. Он перекрестил меня, я поклонился и бросился прочь из церкви. Город спал, но всё равно — тут и там в окнах горел свет. Ориентируясь по описанию священника, я заскользил вниз с холма. Не зря церковь называлась Церковью Василия на Горке. Минут через пять, я уже прятался за старой брошенной телегой, напротив дома купца Игнатова.