— Положу вам шесть дюжин шелковых чулок и столько же штрипок для панталон, — принялся перечислять мелочи Шпицбарт. — Батистовых платков хватит две дюжины?

Я только головой мотал, не зная, что сказать. И злился, что меня отвлекают от важного. И понимал, что негоже императору в грязный платок сморкаться.

— Рубашек голландского полотна много ли нужно? — влез Иванов.

— Клади с расчетом на месяц, — отмахнулся я.

— Резедовое, миндальное и розовое масло, полотенца, щетки для волос, англицкое розовое мыло — это все в дорожный погребец положу, — доканывал меня Шпицбарт. — А куда накладки для волос? Скажите сами, а то потом ругаться будете, что не нашли.

— Сами все решайте с теми, кто со мной поедет.

Помощники замялись, глаза забегали.

Что-то тут было нечисто.

— А кто поедет? — невинным тоном уточнил Иванов. — Метрдотель Миллер и гоф-медик Каррель — это понятно. А кто из камердинерских, лакеев? И главное, кто старший? Гоф-фурьер Данила Григорьевич уже старенький. Ему такая поездка не по силам.

Данила Григорьевич — это Бабкин, подсказала память Николая. С ним была связана запутанная скандальная история. Но мне с ней некогда было заниматься. В дороге о ней подумаю. Другое сейчас волновало.

— Это сколько ж всего народу собралось со мной в Крым?

Иванов ответил, не скрывая удивления:

— Да как обычно. К тем, кого назвал, добавится четыре лакея и два камердинерских помощника. И старший над ними.

— А вы хотите ехать?

— Хотим, Ваше Величество! — обрадовались слуги.

— Я в армию еду, а не к теще в Германию. Хорошо подумали?

— А что тут думать? Мы завсегда!

Я догадался, в чем их интерес. Не иначе как возмечтали в гоф-фурьеры пробиться. Штаты во дворце плотные, конкуренция бешеная. А тут такая возможность.

Так, стоп!

Если со мной рванет такая толпа, я до Крыма неизвестно сколько буду добираться. На почтовых станциях на такую ораву хороших лошадей не напасешься.

— Иванов! — ткнул я пальцем в «прибалта». — Поедешь со мной. Один. Приготовишь все по минимуму. Остальные пусть догоняют.

Ничего необычного. И такое Николай практиковал. Но на более коротких дистанциях. А чтоб через всю страну, да с одним слугой…

Пока Иванов радовался, а Шпицбарт откровенно тосковал, вспомнил, что забыл спросить важное.

— Что у меня с теплой одеждой?

— Шинель на ватной подкладке готова. Панталоны из тонкого шерстяного трико от купца Мельникова. И меховой плед. Все, как обычно, — перечислил Осип.

— А теплые сапоги?

Вот тут вышла заминка. Оба гардеробских растерянно переглянулись.

— Вы ж их лет пятнадцать как не носите.

— Осип! Нам две тысячи верст по морозу придется проехать. Нужны не только теплые сапоги или валенки, но и шапка меховая.