— Сейчас, — сказал я. — Разворачиваемся и огонь!

Усечённая команда с «Двины» и «Авроры» всё равно прекрасно справилась с задачей. Даже ительменов нагрузили работой, чтобы выполнить манёвр быстро и чётко. Легкое судно повернулось бортом к «Форду».

Грохнул залп. Картечь ударила по фрегату, вонзаясь в палубу и сметая матросов у орудий. Первый залп накрыл повёрнутый к нам левый борт. Четыре ближайшие к носу пушки развернуло, их расчёты полегли. Утро наполнилось криками, звоном разбитого стекла да треском ломающегося дерева.

Стоящие на верхней палубе пушки, если я успел что-то запомнить про морское военное дело, назывались карронадами и предназначены они были специально для ближнего боя. Они были для нас наиболее опасны, потому что их попадание можно было сравнить с ударом тарана. Нашу палубу бы смяло и безо всякой картечи, а разлетающиеся во все стороны щепки можно было бы сравнить с осколками.

Казалось, что команда фрегата на миг замешкалась, но через несколько секунд из портов показались дымки ответных выстрелов. Французы всё же успели дать залп. Ядра засвистели над головой. Тем не менее, это был залп «нормальных» длинных пушек, которым на таком расстоянии просто снесли нам мачту, да проделали несколько аккуратных отверстий в борту.

Из-за высокой скорости и энергии, они просто не могли нанести столько разрушений, сколько карронада.

— Ещё! — крикнул я, пригибаясь. — Течь есть?

— Устраним! — ответили мне. — Надо будет, пленных привлечем, им же вместе с нами тонуть!

Следующий наш залп пришёлся в центр батарейной палубы. Сквозь разбитые порты было видно, как картечь косит канониров, как взрываются ящики с порохом. Ещё две-три пушки замолчали. Но из почти тридцати бортовых орудий фрегата мы вывели из строя не больше восьми. Остальные продолжали стрелять, хоть и не так слаженно. Хуже всего было то, что к верхним пушкам бежали новые матросы, готовые занять место погибших товарищей.

— Ещё раз и отходим! — крикнул я. — Парни, на весла!

Новая порция картечи врезалась в фрегат, круша всё на своём пути. Я видел, как мостик разлетелся в щепки, как адмирал упал, схватившись за плечо, как мачта накренилась, готовая рухнуть.

После этого, бриг рванул назад, разворачиваясь. Амурцы и камчадалы ударили вёслами по воде, и судно заскользило в сторону, уходя от ответного залпа. С фрегата всё равно пытались огрызаться ядра засвистели над головой, одно ударило в воду рядом с бортом, обдав нас фонтаном брызг и ледяной крошки. Второе пробило парус, оставив рваную дыру.

— Ещё залп с кормовых! — крикнул я.