— «Аврора»! — заорал Аркадий, показывая в сторону губы.

Из тумана вынырнули русские корабли. «Аврора» и «Двина» шли полным ходом, паруса надуты, пушки нацелены. Я улыбнулся.

«Аврора» дала залп. Тяжёлые ядра ударили в корму фрегата, разнесли шканцы, сбили флаг. «Двина» взяла под обстрел другой борт, всаживая снаряд за снарядом в деревянные борта.

Фрегат кренился и горел. Я видел, как оставшиеся в живых люди прыгали за борт, как мачты ломались, как паруса вспыхивали и как вода вокруг окрашивалась в красный цвет. Запах пороха и горелого дерева доносился даже до нас.

— Ещё раз, — сказал я, поднимая руку. — Кормовые, не спать!

Я сам побежал на корму, вместе с подзорной трубой, чтобы видеть, что происходит. Бриг выстрелил снова, покачнулся. Я едва успел ухватиться за какой-то канат.

Кормовые пушки ударили прямо в штурвал, разметав офицеров в разные стороны. Адмирал Депуант, раненый осколком, упал и больше не поднялся. Капитан пытался взять управление, но его смыло волной вместе с обломками.

— Сдаются! — крикнул Гришка. — Белый флаг!

Действительно, на фрегате подняли то ли простыню, то ли рубаху, то ли чью-то сорочку. Кто-то махал ею с кормы, кто-то кричал, умолял прекратить огонь.

— Прекратить огонь! — скомандовал я.

Орудия замолчали. Тишина опустилась на бухту. Слышно было только, как потрескивает горящий фрегат. Вот только это был ещё не конец. Я поплёлся обратно к штурвалу.

— Что дальше? — спросил Григорий, спокойно следовавший за мной.

— Если Господь любит французов, то на корвете поймут, что остались в меньшинстве и сдадутся, — пожал плечами я. — Не хотелось бы ещё больше кровопролития.

— Они сами сюда пришли, — ответил Гришка. — И сами виноваты во всём, что с ними случилось.

Слева, из тумана, донёсся новый звук. Пронзительный, леденящий душу свист, от которого волосы встали дыбом.

— Корвет! — закричал Гриша, указывая рукой. — «Эвридика»! Она идёт на нас!

— Ну вот зачем, — устало прошептал я. — И так сколько людей погибло.

— На борту офицеры, — ответил Григорий. — Лучше умереть с честью, чем жить потом с позором.

Из белой пелены вынырнул второй корабль. Поменьше фрегата, но тоже опасный для нашего брига. Две палубы, три мачты, орудийные порты в два ряда. Он шёл прямо на нас, разрезая воду, и с его носа летели не ядра, а какие-то чёрные, шипящие шары.

— Бомбы! — заорал доброволец с «Двины». — Ложись!

Я не успел. Первая бомба упала в воду в двадцати саженях от брига, взметнув столб воды и грязи. Вторая ударила в борт и дерево треснуло, осколки полетели в лица.

— Парни! — закричал я. — Разворачиваемся и встречаем!