— Все правда, — сказал он. Голос его звучал как обычно, но тишина стояла такая, что слышно было лишь треск костра. — Я использовал химию и свое знание человеческой природы. Я не могу слышать духов, но я могу слышать вас.

Тишина затрещала по швам, словно старое одеяло. Эльвель тихо заплакала, слезы беззвучно катились по щекам. Старуха опустилась на снег прямо там, где стояла, и закрыла лицо руками. Подростки смотрели на Семирадского с таким выражением, будто у них отняли что-то очень важное.

Аркадий застыл как статуя. Только медленно и тяжело ходили желваки на его скулах. Потом он шагнул вперед, остановился в шаге от Семирадского. Посмотрел на него сверху вниз, Аркадий был выше, и сейчас это казалось символичным.

— Зачем? — свистящим и одновременно хриплым голосом, будто и не похожим на человеческий, спросил он.

— Чтобы вы не умерли, — ответил Семирадский. Он не отводил взгляда, смотрел Аркадию прямо в глаза. — Чтобы вы поверили, что можете справиться со всем. От вас отвернулись те, в ком вы нуждались больше всего. Оставили вас несчастными, больными и брошенными. Я дал вам все, что мог. Надежду.

— Ты нас обманывал! — Аркадий впервые за всё время, что я был с ним знаком, закричал. Крик его разнёсся по ложбине, ударился в скалы, вернулся эхом. Женщины вздрогнули, к плачущей Эльвель присоединились и другие.

— Я дал вам цель, — Семирадский не повышал голоса, говорил так же спокойно, даже тише. — Вы живы, вы не замёрзли, вы не голодаете и не скитаетесь в одиночестве. И у вас теперь есть семья.

— Семья? —подала голос зареванная Эльвель.

— Вы все, — Семирадский обвёл рукой собравшихся изгоев.

Аркадий занёс кулак. Я перехватил его руку. Юноша зло рванулся с неожиданной силой, но я держал его крепко.

— Не надо, — сказал я. — Ты должен думать не о своей обиде, а о своих людях. Они на тебя рассчитывают.

Аркадий стоял, почти не двигаясь, только плечи его вздрагивали. Потом он медленно повернулся, посмотрел на собравшихся вокруг него людей. Те и впрямь теперь глядели не на Семирадского, а на юношу.

— На этот раз Семирадский сказал правду. — попытался ободрить я парня. — Здесь вы смогли выжить.

— Что с нами будет? — спросила Эльвель. Голос её дрожал, но она старалась держаться.

— Вы можете пойти с нами в Петропавловск, — сказал я. — Первое время определим вас в казарму у причала. Город примет вас, даст работу и накормит. Женщины будут шить, чинить сети и готовить. Мужчины работать в порту, заготавливать дрова, ловить рыбу.

— А если не пойдём? — спросил один из подростков.

— Насильно вас не поведут, — ответил я, обращаясь к потерянным людям. — Но вас мало, до весны не дотяните.