Семирадский кивнул. Он и сам же это понимал, но, наверное, надеялся на какое-то чудо, раз до сих пор не бросил поселение изгоев.

Женщины переглянулись. Кто-то всхлипнул, кто-то отвернулся. Старуха запричитала громче, закачалась, как маятник. Тогда рядом с Аркадием встала Эльвель, прижимая к себе спящего ребёнка.

— Я иду с ними, — сказала она, и в голосе, горьком от сильных переживаний, почудилась мне железная решимость. — Это они вылечили моего сына. Казаки не врут.

Эльвель положила свободную руку на плечо Аркадия. Он вздрогнул, но не отстранился.

— Иди с нами, — сказала она тихо. — Чудес не бывает. Великие духи не помогут. Пора верить только в себя.

Новый лидер общинников стоял и не двигался. Потом медленно кивнул.

— Иду. Но не потому, что эти позвали, — Он кивнул в нашу сторону. — Мне подачки и милости не нужны. Если у русских не будет работы, проживём как-нибудь без них. Мы и сами можем о себе позаботиться.

От меня не укрылось, как тепло посмотрел на него Семирадский и едва успел спрятать довольную улыбку.

— Хорошо, — сказал я, чувствуя как тяжелый груз покидает мою душу. — Собирайтесь. Выходим с рассветом.

Я повернулся к костру, подбросил веток. Пламя взметнулось, осветило ложбину. Собравшиеся начали расходиться по шалашам, собирать узлы. Кто-то пошел кормить собак и те загремели цепями. Старуха поднялась со снега, опираясь на клюку, и медленно побрела к своему жилищу, бормоча что-то на ительменском.

Семирадский сидел на бревне, своим особым взглядом смотря в огонь. Я подошёл к нему.

— Признаться, часть меня не верила, что ты скажешь правду, — сказал я, внимательно глядя в глубоко посаженные глаза. — Люди, которые постоянно врут, обычно не могут остановиться и начинают врать себе во вред.

— И какой у тебя был план на случай, если я начну уверять их в том, что вы одержимы злыми духами?

— Эльвель украла для меня немного фосфора, — признался я.

— Что⁈

— Видишь ли, великий маг Востока, я же сам подсказал тебе идею с демонами. Это и был мой запасной план. Если бы ты уцепился за эту мысль, мы бы бросили фосфор в костёр, Барс бы начал страшно рычать, а моя жена запела бы на своём языке.

— Ительмены ещё помнят чукчей, — кивнул Семирадский. — Если бы вы начали ещё шипеть и сами признали, что демоны… да, вы бы их напугали. И смогли бы меня увезти, раз непогрешимый Учитель сказал, что вы страшные злые духи.

— Ну что, рад, что наконец-то поступил правильно? — улыбнулся я.

— Рад, что догадался, что у тебя есть козырь в рукаве, — с уважением посмотрел на меня Семирадский. — Но то, что ты сам мне подложил проигрышную карту. Казак, не думал заняться оккультизмом? С твоим пониманием людской природы.