Небольшой холмик у реки возле столицы. Большой бурый камень, намертво вросший в землю…
Хотя…
Камень зашевелился, приподнялся из земли и откинулся в сторону, как крышка люка.
Из открывшегося темного проема выкарабкалась злая, как тысяча чертей, перепачканная глиной и облепленная паутиной Фукс, с кожаной сумкой на боку.
Грибной Король пообещал, что его твари ее не тронут. Вот только насчет паутины, крыс и мокриц он ничего не говорил.
— Агрхргр! — Она вскинула руки вверх и быстро встряхнула ими.
Грязь, пыль, паутина исчезли, костюм заблестел новенькой кожей. Ведьма стянула рыжие перепутанные волосы в рыжий хвост — укладывать магией прическу она не умела — и принюхалась.
— Значит, туда…
Фукс грязно выругалась — коня не было и ей предстояло пешее путешествие. Ну что ж, пешком, так пешком.
Зубы ведьмы оскалились в недоброй усмешке. Святые образа последнее время портили ей жизнь, и Фукс распотрошила свою коллекцию волшебных предметов. Осталось кое-что проверить.
Ведьма достала из сумки статуэтку святого Бернарда, небольшую, высотой в ладонь, и установила на верхушке камня-люка.
Посмотрела на широкое лицо святого, пару раз щелкнула пальцами:
— Не работает… А так?
Она достала из той же сумки ржавую подкову и бросила через плечо. Железяка упала, покатилась…
Из нее мгновенно вырос и забил копытами конь. Почти как настоящий, если не обращать внимания на черно-рыжий окрас и сбрую из блестящих стальных цепочек. Ну и на глубокие черные дыры вместо глаз.
Образ святого не действовал на волшебные предметы.
— Вот так-то, бородатый! — Фукс подмигнула святому, вскочила на коня и понеслась по полям к дороге.
Пусть теперь этот крестьянин попробует подловить ее, как дуру Монд…
Святой Бернард смотрел ей вслед и, казалось, улыбался.
— Рудольф!
— Ричард!
Вызванный охранником глава учебного корпуса в Грюнбауме радостно обнялся с гвардейцем. Странно они смотрелись со стороны: высокий гвардеец со щегольскими усиками, в строгом черном мундире, и непонятный человек с избитым лицом в черной рясе шварцвайсского монаха.
— А это кто с тобой?
— Это мое задание.
Задание уже слезло с рук Якоба и отчаянно зевало.
— Госпожа Ирма цу Вальдштайн. Очень, очень важная персона. Я должен немедленно доставить ее королю.
— А это что за молодец?
— Это, — Рудольф и глазом не моргнул, — крестьянин Якоб Миллер, который помогает мне.
— Крестьянин… — с непонятной интонацией протянул Ричард.
Ирма выпрямилась. Да как он смеет!
— Да, господин, — поклонился Якоб.
Ирма выдохнула. Пусть Якоб смел, силен и умен, пусть он во сто раз лучше этого Ричарда, которого девушка сразу возненавидела, но Якоб — крестьянин. И вынужден кланяться любому дворянину, который назовет его, если захочет, тупой скотиной и пошлет куда захочет. А Якоб поклонится и скажет «да, господин»…