Через некоторое время залязгали замки, и в открытую дверь вошел брат Риноцерус:
— Доброе утро. Как дела?
— Да вот с воронами общаюсь.
— С братом Корвусом, что ли? Так он же на севере.
— Да нет, с настоящим, черным. Сидел тут у окна…
— А, этот… Держи.
В руки Якобу брат Риноцерус сунул глиняную миску с похлебкой и ложку.
— Не морщись, — хотя Якоб морщиться и не думал, — мы с братией едим то же самое. Нет у нас отдельных поваров для заключенных… Что сидишь? Ешь.
День проходил медленно. Брат Риноцерус — что это за зверь такой, интересно? — приходил еще два раза, приносил еду и питье. Разговорить заключенного он не пытался, а самому Якобу беседовать не хотелось. Ближе к вечеру заглянул отец Тестудос, спросил, не желает ли Якоб все-таки рассказать о колдуне, но парню было уже все равно, и он отказался из чистого упрямства. Было чувство, что расскажешь не расскажешь — конец один. Так хоть попортить им настроение напоследок…
Наступил вечер, за ним ночь. Кажется, в ночь перед казнью положено мучиться размышлениями, страхами или еще чем-то таким, но Якоб спокойно лег на солому и уснул. Если бы его часто казнили, так он хотя бы знал, насколько это страшно, и, может быть, боялся бы. А так, зачем бояться неизвестно чего? Смерти же как таковой Якоб не страшился. Было только обидно за глупо прожитую и короткую жизнь.
Ночью его разбудил шум.
Необычный.
Очень необычный.
— Отец Тестудос!
Шварцвайсские монахи не теряют самообладания. Однако монах, встретивший отца Тестудоса в коридорах, — аббат вышел посмотреть, что там происходит во дворе, — был несколько растерян:
— Отец Тестудос!
— Да, брат Мустелинус. Что случилось? Можно подумать, наш монастырь берут штурмом!
— Да! На нас напали!
— Кто⁈
Кто может напасть на Шварцвайсский монастырь⁈ Королевские войска? Король не станет нападать на своих верных слуг. Противники короля? Грибной Король? Мстительные колдуны?
Монах помедлил:
— Вы мне не поверите…
— Кто⁈
— Эльфы. И дракон.
Глава 41
Якоб дернулся и проснулся. Что там за шум на улице? С его места — а ближе подойти не позволяли цепи — из маленького окошка был виден только кусочек ночного темного неба… Темного?
Небо озарилось отблесками огня, как будто монахи решили на ночь глядя развести огромный костер. Или как будто в монастыре запустили фейерверк, который Якоб один раз видел на ярмарке в детстве.
Подтверждая его догадку, раздался треск… Это не фейерверк, это выстрелы!
Пожар? Якоб дернулся, цепи загремели. Совсем не хотелось, чтобы здесь нашли его обугленный скелет. Стоп, а почему выстрелы?
— Эльфы! — послышался командирский крик. — Эльфы справа!