— ДА!!!
— Снять все эти глупые ограничения!
— ДА!!!
— А у горожан, которые нас не любят, стало слишком много свободы!
— ДА!!!
— Пусть нам будет позволено все, а тем, кто против нас — ничего!
— ДА!!!
— Это и есть настоящая свобода для всех!
— ДА!!! ДА!!! ДА!!!
В темном углу сидит мышь. Без шляпы.
«Вседозволенность…»
Черные бусинки мышиных глаз смотрят на ликующих студентов.
«И глупость…»
* * *
В комнате своего особняка — своего настоящего особняка — сидит герцог цу Юстус. Здесь только он и его собеседник. Больше никого.
С крыши здания напротив, склонив голову набок, смотрит ворон.
Не стоит приближаться к герцогу сейчас.
Его собеседник — Грибной Король.
* * *
Вечер. Темно. День, длинный день, подошел к концу.
На одной из узких улочек столицы, на широких каменных перилах горбатого мостика, выгнувшегося через узкую речушку, скорее даже ручеек, сидит, покачивая босыми ногами, человек. В крестьянской одежде, странной широкополой шляпе. Рядом с ним — крупный черный ворон.
— Ты был прав, Берендей. Мы были правы. Нужно только сказать Якобу, что пора действовать. Кстати, где он?
— Кар! Кар!
— До сих пор у нее?!! Сколько уже прошло времени⁇
Глава 26
Измотанная Фукс, блестя мокрой от пота спиной, доползла до края постели и с третьей попытки нашла среди одежды свой золотой браслет. Посмотрела на него:
— Ух ты… Мы с тобой кувыркались почти сутки. Ну ты силен…
Якоб, следивший за ее перемещениями, уронил голову на подушку. То же самое он мог сказать про саму Фукс.
— Я-то что, — парень облизнул сухие губы, — вот мои братья… Они да, сильные.
— Хорошо еще, — проворчала Фукс, — что я не попала в лапы твоих братьев.
Она перевернулась на спину и уставилась в потолок. Якоб тоже.
— О чем ты думаешь? — спросила ведьма через некоторое время.
Якоб не знал, что это традиционный вопрос женщин в подобной ситуации, но интуитивно угадал традиционный мужской ответ:
— Ни о чем.
Не говорить же ей, что он думает о том, почему ее груди такие упругие. И не отвисают…
— Якоб… — Фукс накрылась простыней. Зачем? Если прикрытым оказался только живот. — Якоб!
— Да?
— Дай мне вина.
Парень протянул руку и, не глядя, достал бутылку.
— В этой пусто, — язвительно сказала Фукс. — И в этой… И в этой… Дай я сама.
Девушка перебралась через Якоба, случайно угодив острой коленкой в самое уязвимое место. Закинула бутыль, выхлебала остатки вина и поставила ее на стол. Там уже стояли в два ряда семь пустых бутылок.
Улеглась на бок и посмотрела на Якоба. Тот скосил правый глаз.
— Якоб, у тебя есть мечта?
— Есть, — не задумываясь, ответил он.
— Какая?
— Ксенотанское зерно.