— Грибной Король? Лесная нечисть? Что он делает в столице, ваше величество?
Никто, даже если за королевской каретой следили, не обратил внимания на двух гвардейцев, неподалеку от дворца свернувших в переулки. В карете приехали во дворец Ирма, ее спутница и отец Куникулус, тут же откланявшийся и скрывшийся. Короля в карете не было. Сейчас он вместе с командиром личной гвардии цу Гроссабгрундом сидел в уютном кресле с бокалом вина. Кресло находилось в комнате, а та — в доме на улице, ведущей к дворцу. У комнаты, кроме кресла и камина, было еще одно неоспоримое преимущество — окно, из которого было видно ворота во дворец.
— Ты не обращал внимания, Август, что в нашей столице поселился неприметный запах плесени? Не задумывался, почему твоим ребятам не удалось найти тех, кто вербует молодежь в сторонники моего свержения? Откуда взялась странная мода — носить белую прядь волос за левым ухом?
— Ваше величество, Грибной Король — нечисть лесная. Уж поверьте мне, старому разбойнику. Что бы ему делать в городе?
— Что он делает? Он приобщает дворян к сонму своих слуг. Ты даже не представляешь, сколько человек с затянутыми плесенью мозгами уже ходят по столице, кричат в пивных, распевают песенки обо мне. И сколько из них придет к моему дворцу, чтобы потребовать моего ухода. Я же, — король устало улыбнулся, — злобный колдун… Это, видимо, я затянул грибницей мозги всех тех, кто десять лет назад согласился с моим восхождением на трон. Это я стою за спиной каждого чиновника, заставляя его брать взятки, это я заливаю вино в глотки спивающихся аристократов, плачущих о временах Старой династии, это я угрозами выгоняю студентов на улицы орать похабные песенки. Булыжники из мостовой по ночам, наверное, тоже я выковыриваю. Мне ведь нечем заняться ночью! Ах да, я же по ночам ставлю в неприличные позы своих придворных дам, как я мог забыть. Всех так интересует, с какой из них я сплю… Никого не интересует, сплю ли я вообще! — Король залпом допил вино и с силой швырнул бокал о стену: — Черно-золотистой красноты! Все! Выгоним всех желающих почесать зад о мой трон, и тогда я покажу всем, что такое тирания!
— Ваше величество, — осторожно заметил гвардеец, стряхнув с плеча осколки стекла и побелку. — Сначала нам нужно победить. Никто не слышал о тиранах с отрубленной головой.
— Все просто, мой друг, все просто… Моя дочь в безопасности, поэтому пригрозить мне не смогут. Значит, у противника остается только одна возможность — собрать толпу у моего дворца, с тем чтобы, подчинившись их требованиям, я отказался от короны. — Король Вальтер крутанул на пальце вышеупомянутый предмет и сбросил корону на столик. — Все думают, что быть королем — и интересно. Конечно, всем видно только то, как я в короне сижу на этой расписной табуретке, пышно именованной, но жесткой и неудобной. Никто не видит весь тот адский труд, который и означает быть королем. Нет, бывают, конечно, правители, которые искренне считают, что всю работу должен делать кто-то другой, а им остается только развлекаться. Только они не выдерживают и пары лет…