— Парень, ты, я вижу, крестьянин?
— Да, господин.
— Землю пашешь?
— Нет, господин.
— А чем тогда занимаешься?
— Землю пашу, господин.
— Ты что, издеваешься, зелень красная?!!
Терпение сержанта лопнуло.
— Да, господин.
— Или ты недоумок?!!
— Нет, господин.
Сержант замолчал.
— Ты крестьянин? — спросил он снова.
— Да, господин.
— А может быть, ты крестьянин?
— Нет, господин.
— Или все-таки крестьянин?
— Да, господин.
Якоб отвечал, глядя прямо в глаза сержанту, с доброй улыбкой и совершенно ясными глазами полного кретина.
— Ты любишь деньги?
— Нет, господин.
— А хочешь пойти служить в армию?
— Да, господин.
— Пойдем, ребята, — сержант поднялся, — Если человек признается, что хочет служить в армии, значит он точно недоумок. Нам такие не нужны.
Солдаты вышли из трактира. Якоб перевел дыхание. Пронесло… Он поднялся было, чтобы уйти, но тут к столику Якоба подсел давешний монах, взявшийся рассказывать о том, как он в молодости служил в пикинерах, о лихих боях и славных традициях своего полка, о сержанте Копперкопфе, которого сам король произвел в сержанты за долгую беспорочную службу…
Якоб улучил момент, и быстро попрощавшись со стариком, встал из-за стола, чтобы уйти…
По лестнице спустилась его непрошенная попутчица.
— Крестьянин, ты уже проснулся? Отлично, мы выезжаем. Я только позавтракаю.
— Да, госпожа.
Ирма двинулась было к стойке, но тут приостановилась. Взглянула на стоящие перед Якобом пустые тарелку и кружку:
— Ты же сказал, что у тебя нет денег.
В глазах Якоба мелькнула незаметная смешинка:
— Нет, госпожа.
* * *
Повозка с волами плыла по пыльной дороге. Девушке, выспавшейся и позавтракавшей, было весело и интересно смотреть на окружающий мир, который она ранее видела разве что из окна кареты. А тут все рядом, только руку протяни…
Травинки, растущие на обочине, протянул руку и можно сорвать. Ярко-зеленые поля, уставленные желтыми стожками. Ветер, который прилетает с полей и приносит запахи скошенной травы. Орел, раскинувший крылья и кружащийся в голубом небе. Оглушительно стрекочущие кузнечики. Солнце, которое светит прямо в лицо, лучи как будто ласкают тебя. Такие же повозки с волами, которые проезжают мимо. Крестьяне, которые кивают ее парню — интересно, как его зовут? Скачущие иногда всадники. Группа крестьян, идущая пешком… А куда они идут?
— Крестьянин, — Ирма села поудобнее, — а куда идут вон те крестьяне?
Якоб присмотрелся. Серебряные цепочки, на многих — осколки каменного стекла, в руках — короткие дубинки, наверняка освященные в церкви…
— Они идут убивать оборотня, госпожа.
— Оборотня⁈ — Ирма всмотрелась в толпу. Да нет, вполне обычные крестьяне…