— Ей, — говорю я неожиданно для самой себя. — Мне кажется, ей.
За окном студии догорает теплый июльский вечер, как тогда в мае, когда всё началось. По проводам расселись ласточки. Трамвай выписывает свой вечный поворот, звеня на стыках, и где-то очень далеко, в городе, где сейчас идёт дождь, два одинаковых человека живут свою выглаженную спланированную жизнь и не знают, что у меня от них теперь есть самая большая на свете тайна.
Спите спокойно, господа Северовы. Сдачи не надо.
Я справлюсь сама.