Тут меня озарило. Надо сделать так, чтобы всё выглядело как несчастный случай. Или самоубийство.

А приступать надо прямо сейчас: пока он не ушёл далеко от моста. И пока поблизости нет посторонних. Мостом этим, насколько я помнил, пользовались тогда нечасто. Во дворах ничего не услышат: шум проходящего поезда заглушит звуки.

Сделать дело и уйти, не оставив следов.

Шансы на это были.

* * *

Я прошёл через огороды и вернулся к старому сараю перед мостом по другой, дальней тропинке. Встал за стволами деревьев. В руке я сжимал рукоять молотка. План был прост: оглушить его здесь, у сарая, а потом перетащить на мост — и в нужный момент сбросить на рельсы, под поезд.

Но возле сарая, в тени от его стены, никого не было. Пусто. Только истоптанная трава да битое стекло. Сердце пропустило удар. Как так? Куда он успел деться? Я заозирался по сторонам — и тут увидел его.

Он стоял на пешеходном мосту, облокотившись на перила. Смотрел вдаль, на рельсы. Выцветший плащ, потрёпанная сумка. На том самом месте, куда я собирался его тащить.

Жестокое облегчение ударило в виски. Он сам всё сделал за меня. Сам поднялся на эшафот. Теперь даже тащить никуда не нужно. Оставалось только дождаться поезда и…

И убить его.

Я смотрел сквозь листву на фигуру в плаще. Он стоял неподвижно. В его больной голове, наверное, бродили какие-то мысли. Он готовился к вечеру. Готовился к охоте.

Я тоже готовился.

Издалека донёсся глухой стук. Поезд. Я сделал шаг, но нет — за локомотивом показались зелёные вагоны. Это пассажирский. Не подходит, глазеющие в окна свидетели мне не нужны.

Я вернулся на место, замер, продолжая ждать. Человек на мосту не уходил, как будто тоже чего-то ждал.

Через несколько минут сельскую тишину огласил гудок. Из-за далёкого поворота появился локомотив, за ним поползла чёрная змея грузового состава. На солнце масляно заблестели бока вагонов, это были цистерны. Вот теперь пора.

Я вышел из укрытия и твёрдым шагом направился к мосту. Шёл спокойно, но внутри всё было сжато и готово к удару. Полы пиджака прикрывали засунутый за пояс нож. С другой стороны на бедро давила рукоять молотка.

Нахождение этого человека здесь, в посёлке, его хищный пустой взгляд и особенно плащ — это указывало на него как на того самого маньяка. Но мне нужно было убедиться на сто процентов. Он стоял на мосту, облокотившись на перила, и глядел вдаль, на приближающийся состав. Грохот нарастал, заполняя всё вокруг.

Он почувствовал моё приближение и обернулся. Его стеклянный взгляд скользнул по мне. На этот раз в глазах мелькнуло беспокойство.