Я пообещал прислать в скором времени.
Прибежав домой, первым делом заглянул в почтовый ящик. Среди пачки газет, которые я не забирал несколько дней, действительно обнаружилось извещение о денежном переводе. Сумма без малого двести рублей. Это было очень кстати и позволяло дышать свободнее. Но нестись обратно на почту я не стал — потом заберу.
Мне нужно было срочно выезжать, времени было в обрез. До того момента, как маньяк Меркулов убьёт женщину, оставалось чуть больше суток. Произойдёт это на Кубани, в станице Васюринской.
Я стремительно собрался и отправился в путь.
Дорога выходила не самая прямая. Электричка до Джанкоя, оттуда дизель до Керчи, потом паром через пролив, снова электричка до Краснодара и оттуда уже местным автобусом до станицы. Хорошо ещё, что Кубань — это почти рядом. На следующее дело, судя по всему, придётся добывать билет на самолёт «Аэрофлота».
Снаряжение моё было скромным: брезентовый рюкзак — и на этом всё. Думал прихватить ещё удочку в чехле — я нашёл её в прихожей, в высоком шкафу Нещадова. Но, подумав, с ней я решил не таскаться. Легенда у меня и так была убедительная: я ехал делать снимки для специализированного журнала. Причём эти снимки были мне и правда нужны, в «Рыболове-спортсмене» их ждали. Но в глубине рюкзака, вместе с фотоаппаратом, бутербродами и термосом, завернутый в тряпку, лежал мой верный молоток. Тот самый, который уже помог мне отправить под поезд ублюдка, убившего мою дочь. Убившего там, в прошлой жизни — здесь я этого сделать не позволил.
На одной из пересадочных станций, пока до следующего отправления оставалось больше часа, я углубился в лесок неподалёку от путей. Убедившись, что вокруг ни души, а гудки маневровых тепловозов звучат достаточно далеко, я достал инструмент.
Тренировка была короткой, но интенсивной. Я отрабатывал удары молотком — по воображаемой голове, плечам, рукам. Потом попробовал метать. Молоток летел неубедительно и мимо, но после десятка бросков начал-таки прицельно щёлкать в древесный ствол, отбивая оттуда ошмётки коры. Рука запоминала нужные движения, тело училось непривычному навыку.
В станицу Васюринскую я прибыл после обеда.
Глава 18
День сегодня выдался пасмурным. Низкое серое небо нависло над станицей, осыпая улицы мельчайшей тёплой изморосью. Воздух был густым и влажным, пропитанным запахом большой реки.
Я хорошо помнил эти места. Когда маньяка Меркулова взяли в 1988-м и стали известны все его «художества», я сопоставил даты. Убийство, которое здесь должно было случиться сегодня, произошло через три недели после того, как погибла моя дочь. Это наводило на подозрения, что Меркулов, может быть, признался не во всех своих деяниях. Тогда я приехал сюда.