— А ну, разошлись! — Я рявкнул так, что сам удивился силе своего нового голоса.

Вошёл в круг, схватил ближайших за шиворот и оттащил в стороны, как котов.

— Хватит! Что это такое — трое на одного?

Я оглядел запыхавшихся бойцов.

— Не вмешивайтесь, — огрызнулся один, самый рослый, ссадина у него на щеке горела красным. — Мы сами разберемся.

Тот, кого били, глянул на меня исподлобья.

— Да, не надо влезать, — глухо проговорил он, вытирая рукавом разбитый нос. Глаза блестели от ярости и обиды, но в них не было страха. — Это наше дело.

Я усмехнулся. Характер у пацанчика был что надо.

— Хорошо, — я отступил на шаг, сложив руки на груди. — Хотите драться? Деритесь. Но по-честному: один на один. Давайте! Кто из вас, троих, самый смелый или самый на него обиженный? Вперёд. Я вмешиваться не буду.

Пацаны замялись. Психология толпы сработала мгновенно: когда за спиной нет двоих дружков, кураж куда-то улетучивается. Но рослый, не желая терять авторитет перед товарищами, шагнул вперёд.

Они сошлись. Это была неумелая, но отчаянная драка. Тот, маленький, брал не силой, а какой-то сумасшедшей настырностью. Он пропускал удары, но тут же отвечал, вцеплялся, не отступал ни на шаг. Постепенно он просто измотал своего противника. Рослый попятился, получил кулаком в губы и согнулся, закрыв лицо руками.

— Стоп, стоп! — крикнул я, оттаскивая мелкого, что норовил добить своего поверженного врага. — Кто там следующий? Заходи.

В бой вступил второй пацан. Этот, коренастый, с широкой рыжей головой, на рожон не лез. Он, хоть и ниже ростом, был поопаснее предыдущего. Соперники обменялись парой ударов, попрыгали друг напротив друга. Потом полный адреналина низкорослый боец не выдержал такого темпа. Он бросился вперёд. Рыжий не ожидал такого поворота, пропустил удар, но тут же ответил. Они вцепились друг в друга и повалились на землю. Драка продолжилась внизу. Они катались туда и сюда, то один то другой оказывался наверху. Я не знал, что предпринять: растащить их уже или пускай дерутся «в партере».

Вдруг воздух прошил пронзительный женский крик.

— Да что же это такое! Вы что творите⁈

Из-за угла дома вылетела молодая женщина. Светлое платье, разметавшиеся волосы, в глазах — чистая ярость. Она подлетела к дерущимся, схватила, подняла, буквально раскидывая их в стороны. Сняла с ноги тапочек, пошла охаживать им всех подряд. Мне тоже немного досталось.

— Пошли отсюда! — крикнула троим пацанам.

Те, огрызаясь и бурча что-то насмешливое, скрылись за гаражами.

— Мам!.. Зачем ты, мам⁈ — крикнул низкорослый парнишка. — Я их почти победил!.. А ты всё испортила…