Пора.
Я оглядел комнату, где прожил эти дни. Все здесь чужое, все брошу. Подошел к окну, отвел штору до конца. Угол складов лежал передо мной пустой и темный, часовых нет, никого. Дощатые сараи, бочки и прочее. Все, что так хорошо горит.
Потом я помчался я Воздвиженскому — запускать ракеты надо синхронно, а перед этим переодеться, стать другими людьми, не немецким доктором и его туповатым слугой.
…Химический таймер с кислотой был запущен. Несколько минут — и порох загорится, ракеты вылетят по направляющим из наших окон. Мы, уже переодевшись, стояли в отдалении и ждали. В Инкоу много людей европейской внешности — коммерсанты, рабочие, клерки. Среди них мы попытаемся затеряться.
…А потом то, что должно было случиться, случилось. По улице пронесся огонь, коротко, зло, с шипением и свистом, с каким китайцы веселят толпу по праздникам. Только праздником тут не пахло.
Глухо ударило, затем еще, и вокруг разом посветлело. Красное, дергающееся зарево.
Склады загорелись.
Наши ракеты отличались от снарядов артиллерии Мищенко. Те взрывались осколками, а наши, с адской химической начинкой, поджигали, причем так, что быстро не потушишь. Разница огромна.
Огонь пошел гулять по складам.
По улице уже валила настоящая толпа, густая, орущая, обезумевшая. Все бежали от порта, от огня, кто куда, лишь бы прочь. Нас подхватило и понесло, мы не сопротивлялись, бежали, как все, только сутулясь, пряча лицо. За спиной, над портом, вставало огромное багровое зарево, и в нем то и дело ухало, тяжело и раскатисто. Это рвались боеприпасы. Значит, огонь дошел все-таки до снарядных ящиков.
Рядом кто-то голосил, кого-то толкали. Хаоса добавила стрельба пушек Мищенко. Над головой с воем прошел снаряд — то ли от обстрела, то ли из сдетонировавших на складе. Толпа шарахнулась, кто-то упал, по нему пошли ногами. Мы держались с краю, у самых стен, и шли, не оглядываясь. Вот она, окраина. Я и Воздвиженский вышли из города, часть которого полыхала до небес.
* * *
Глава 7
Дома пошли реже. Между ними открывались пустыри, огороды под снегом, черные провалы дворов. Толпа начала растекаться и редеть. Люди расходились по своим тропам. Кто к морю, кто на восток, подальше от места, где била русская артиллерия. А нам нужно было как раз туда, откуда все бежали. На север и чуть восточнее, в обход, к инкоуской дороге. Идти против течения в такой толпе сложно. Слишком странное направление движения.
Я придержал Воздвиженского за рукав.
— Не сейчас. Пройдем последние дома, тогда.
Он кивнул. Очки у него слегка подмерзли по краю, он их не протирал, шел так.