За ними — Красная площадь.
Правда, на ней ничего того, что приходит в голову при слове «Красная площадь» — нет. Мавзолея — нет, брусчатки — нет, памятника Минину и Пожарскому — нет, собора Василия Блаженного — и того нет. Вернее, собор есть, но он не такой красочный и называется просто Покровский. И тоже деревянный.
Ничего красноплощадного нет.
А вот часы на Спасской башне — есть. И даже куранты бьют. Правда, башня называется Фроловской. Чтобы через нее в Кремль попасть, нужно мост надо рвом перебежать, уже более скромный (да, здесь Кремль крепостным рвом окружен), а до моста…
Скрипки пиликают?
Ну точно — скоморохи. Шапки с бубенцами, да и вообще бубенцы на всех возможных местах нашиты, маски, скрипки — их здесь гудками называют — флейты, бубны… Балалаек нет почему-то. Кто пляшет, кто акробатические номера выкидывает, кто песни поет. Я раньше думал, что древнерусские песни все длинные и унылые — да фиг там был. Длинные и унылые — это, наверное, что-то вроде современных опер и гимнов. А скоморохи выдают здешнюю попсу и шансон. А некоторые так речитативом ударят — на рэп-батлах всех бы за пояс заткнули.
Я уже прошел было мимо — скоморохов я на Красной площади не видел, ага… — как вдруг увидел среди них высокого и узколицего типа, который на глазах восторженной публики лихо крутил сразу две сабли.
Так. Это Елман. Значит, где-то рядом ватага Краснолицего Фатьки. И это значит, что…
Мои глаза закрыли тонкие пальцы.
Я обреченно вздохнул.
* * *
Когда в прошлом году Фатькина ватага приходила в Москву, я был еще наивным чукотским юношей, не до конца пришедший в себя после переноса в волшебную Россию семнадцатого века. Наверное, на лице у меня невидимыми, но разборчивыми для понимающих людей, буквами, было написано «ЛОХ», поэтому очень скоро, пробираясь через толпу, я почувствовал на своем бедре нежные девичьи пальчики, уверенно пробирающиеся к моему… кошельку, естественно. Добраться до него Аглашка тогда не успела, я вывернул ей руку, девчонка увидела болтающуюся на поясе печать Разбойного приказа…
Скоморохи грабежами и разбоем не занимаются. Но и законопослушными людьми их сложно назвать: там, где прошли эти веселые ребята, стоило проверить, не унесли ли они с собой что-нибудь на память… вернее, нет — надо проверить, ЧТО именно они унесли, такого, чтоб совсем ничего не пропало — за скоморохами не водится. Ну и кошелек-другой срезать у рассеянного зеваки — сам бог велел, вернее, святой Ардалион, которого скоморохи считают своим покровителем.
Видимо, именно этот святой шепнул на ухо девчонке-скоморошке, решившей меня обокрасть, что делать, чтобы спастись. Она попыталась, совершенно абсурдно… меня соблазнить. А я… растерялся… Знаете, как-то не сообразил, что делать: девчонка в разноцветной куртке и широких штанах прижимается, ко мне и тянет губы, а я — стою и краснею. И даже пытаюсь вырваться. Нет, это не потому, что я какой-то девственник, у меня были девушки… две… просто…