Я коротко помолился святом Александру Невскому… что? Он наш официальный покровитель, в приказе его икона висит. А быть атеистом в мире, где есть магия, колдуны и демоны — особенно в ситуации, когда за твоими действиями наблюдают целых два князя — непозволительная роскошь. Если не сказать — глупость.
Приступим.
* * *
На листе бумаги чернели отпечатки убийцы, аккуратно перенесенные мною с рукоятки ножа. Особенно хорошо отпечатался средний палец.
Уф. Осталась сущая малость.
— Василий Петрович, — поясной поклон, — разрешите проверить руки у всех, кто в вашем дворе обитает?
Да, народа это дофигищща, всякие конюхи, повара, холопы и прочая прислуга, но что поделаешь…
— Не нужно, — отрезал Телятевский.
Я вовремя прикусил себе язык, прежде чем спросил «Почему?». Не надо лишний раз его драконить.
— Всех своих людей я уже допросил — не они это, — все же снизошел до пояснения князь.
И почему он так уверен… а, ну да. Допросил. Пусть читать мысли бояре и не могут — кажется — но уж заставить человека говорить правду, только правду и ничего кроме правды — могут.
Стоп.
А чьи отпечатки я тогда сверять буду?
Глава 9
Высокий парень лет двадцати, с роскошными золотистыми кудрями а-ля Лансель Ланнистер, с короткой бородой, в бирюзовом кафтане.
Высокий парень, тоже лет двадцати, может, чуть меньше, с вьющимися светло-русыми волосами, в лазоревом кафтане. Бороды нет.
Парень моего роста — слава богу, а то у меня уже комплексы по поводу роста начинались — в светло-красном кафтане. Волосы русые, короткие, бороды нет.
Девушка в кокошнике и сарафане винного цвета. На вид — лет восемнадцати, коса светло-русая, лицо круглое, румяное, глаза голубые.
Девушка в кокошнике сарафане винного цвета. На вид — лет семнадцати, а то и меньше, если первая сложена пропорционально, то эту можно назвать пухляшкой, лицо круглое, глаза голубые, коса светлая
Если кто из этой пятерки мне и понравился, то разве что последний пухлик. Легкая полнота ее совсем не портила, а круглые аппетитные щечки так и вызывали желание потискать их, как игрушу-сквиш. Но, если честно, то больше всего мне запали в душу ее глаза. Причем не те глаза, которые третьего размера, а те, что на лице. Остальные смотрели на меня с легкой и вполне заметной брезгливостью, пухляшка же распахнула свои ясные голубые глаза с таким нескрываемым восторгом, что можно было бы влюбиться.
Чего она на меня так смотрит?
Как будто первый раз в жизни подьячего Разбойного приказа видит. Хотя кто ее знает, может, какие-то романтические фантазии… Нет, девочка, ничего у нас не получится. Ну… Она не в моем вкусе. Я люблю взрослых женщин, а эта слишком молодая… И во-вторых — эта конфетка не по-моему хлебалу.