Нам — расскажет.
В Разбойном Приказе нас учили… спрашивать.
Глава 20
Спал я плохо. Потому что добрая настина мама постелила мне там же, в светлице, кинув на пол матрас, набитый сеном. Нет, сено мне спать не мешало, свежее, душистое, мягкое, не шуршащее, а лишь мягко шелестящее. В общем, на этом матрасе я заснул как убитый. Бы. Если бы вышеупомянутая мама не положила бы там же, рядом со мной, на матрасах, Аглашку, Настю и тетю Анфию!
Я еще никогда не спал в одной комнате с девушкой… в смысле, у меня были девушки… две… вы же помните, да? Но вот так, чтобы прямо ночью, в одной комнате, на соседних постелях… Такое у меня в жизни было всего один раз — если не считать двоюродную сестру, бабушка положила нас вместе, когда мне было девять лет — когда после отмечания первой стипендии наша группа заснула почти в полном составе в одной комнате общежития.
Нет, если кто-то подумал, что меня наличие девушек в комнате смущало или как-то напрягало — то нет! Я был стоек… в смысле, тверд… в смысле… в смысле, никаких мыслей у меня не было! И я бы спокойно уснул, но ведь эти козы лесные всю ночь бродили туда-сюда. То одна мимо меня пройдет, то другая… Вот чего им не спится? Я даже лежал не на дороге к лестнице!
В итоге наутро все были хмурые, невыспавшиеся и недовольные. А ведь нам еще языка брать.
* * *
Рыбку ловят на червяка, а человечка — на его привычки.
Доверенный человек Дашкова, он же — главарь разбойничьей шайки Васька-Кузнец, тот, кто знал, что такое венец, имел одну такую привычку. Каждый день, перед тем, как окончательно забиться в свое разбойничье логово — то есть, в довольно симпатичную двухэтажную избу, с резными украшениями и балконом-галеерей вдоль второго этажа — он заходил в кабак, выпить водки.
Водка здесь вполне себе присутствовала, продавалась только в кабаках, где, в свою очередь, продавали только водку. Мол, пришел, выпил — и гуляй отсюда. Хочешь есть — иди в корчму! Я сначала, когда только-только оказался здесь, думал, что все дело в том, чтобы народ быстрее напивался, еще гадал, в чем смысл — ведь с закуской человек явно больше выпьет, больше денег в казну принесет. А потом я узнал, что водку здесь, собственно, и не пьют. Вернее, не пьют в том смысле, в каком ее пьют в наше время. Здесь водку пьют, чтобы набраться сил — устал, зайди в кабак, хлебни чарку и снова воспрянешь — чтобы согреться зимой, чтобы вылечиться от простуды. В общем, водка здесь — стимулятор, лекарство, согревающее средство. Только не напиток. На праздники, от радости или с горя — здесь пьют медовуху или пиво. А к тем, кто пьет водку именно как алкоголь — отношение примерно как в наше время к тем, кто пьет боярышниковую настойку, мол, совсем опустившиеся люди.