С какой целью хлебал водку Васька — то никому неведомо, но каждый вечер он заходил в кабак у часовни преподобной Апполинарии и выцеживал свою чарку. Да не простую, а на семи травах настоянную. Кто его знает, может, без успокоительного он уснуть не мог, жертвы его разбойного промысла приходили, протягивая окровавленные пальцы, а может — для укрепления… чего-нибудь. Это неважно. Важно то, что всегда можно сказать, где Васька-Кузнец будет вечером.
Как мы это узнали? Ну, про то, где Васькино логово — была оперативная информация, так сказать, а про его привычки… Так ведь он не посреди леса жил, посреди Москвы, здесь в самом темном и безлюдном месте тебя хоть кто-то да увидит. Особенно соседи. А если увидят — то и запомнят. А если запомнят — то и расскажут. Нет, парнишке в кафтане крапивного цвета, цвета Разбойного Приказа — ничего не расскажут. Недоверие к правоохранительным органам на Руси аж вон с каких времен тянется. Ну, а если спросит человек в возрасте, с волосами, сединой траченными, да бородой, начинающей седеть? Да еще если человек этот вежливый, да понимающий, не столько сам языком треплющий, сколько внимательно тебя слушающий, да иногда исподволь поток твоих слов в нужное русло поворачивающий? Как же не рассказать про то, какой сосед поблизости обитает, да какими забавными привычками обладает.
Как известно, самый лучший собеседник — тот, что сам молчит, а тебя слушает.
* * *
Где мы такого человека раздобыли, если в моей команде я, да девчонка-скорморошка, да тетя-домохозяйка, да девушка-подьячая из Разбойного Приказа — и никто из них на мужчину в возрасте непохож?
Ну, сначала я думал Аглашку соблазнить… совратить… тьфу ты, уговорить. Но…
— Я это не одену!
— Надену, — машинально поправил я. Если чему интернетные баталии меня и научили, то это разнице между «одеть» и «надеть», «-тся» и «-тья» и Пупсенем и Вупсенем (у Пупсеня кепка, а у Вупеня повязка, теперь и вы это знаете).
— И не надену тоже!
Чем она недовольна? Вполне приличный сарафан… Правда, худая и плоская со всех сторон Агашка выглядела в нем, как переодетый мальчик. Особенно если вспомнить ее коротко — и косо — постриженные волосы…
В общем, пришлось пойти стопами Наполеона. Нет, не поджигать Москву. Делать все самому. Да, тот седоватый дяденька — это я.
В Разбойном Приказе учили многому — как идти по следу, и как этот самый след вообще обнаружить, как снимать отпечатки ауры, как скрутить здоровяка, который больше тебя в два раза и пьян, как фортепьян, как справиться в драке с тремя и как убежать от четырех, как спрашивать так, чтобы тебе отвечали и как спрашивать так, чтобы не оставалось следов…