Я поднялся и отряхнул руки.
— Ну, что? — жадно спросил гонец, глядя на меня как на ангела-спасителя, — Помоги мне, подьячий, не забуду, отплачу!
Ну, мне уже сунул мешочек с монетами Афанасий, да и ты, гонец, явно не богат.
— На том свете угольками, — отмахнулся я, — Не было здесь в комнате больше никого, только ты, да я, да подруга твоя.
Затереть следы ауры, конечно, можно, но тогда и остальные следы пропали бы. Так что — сумку попятили не здесь.
— А как…
— Вспоминай, где ты ее последний раз точно видел?
Гонец потер виски:
— Перед входом во двор. На крыльце поправлял.
— Что потом делал?
— Сразу внутрь прошел и по лестнице поднялся.
— Через зал?
— Да.
Спрашивать, кто был в зале — бесполезно, даже если гонец их и вспомнит — где их искать, да и как бы они… Стоп!
— С кем ты столкнулся, когда проходил зал? — спросил я, точно зная, что так и было.
— С другим гонцом. Он за столом сидел и как раз поднялся. Чуть меня с ног не сбил.
Бинго! Все-таки моя интуиция меня не подвела! Тот гонец был замешан в этой байде, был! Что-то в нем было, значит, неправильное, что я не заметил, но подсознательно отметилось.
— Кафтан темно-синий, штаны голубые, сапоги желтые?
— Точно! Думаешь — он?
Ну а кто? Обычный прием мошенников-карманников — налететь на жертвы и срезать кошель. Тем более, что наш Финист-Ясный Пингвин летел на крылья любви и не заметил бы, даже сними с него штаны.
— Где ж его теперь искать? — гонец опять поник.
— Видел я его, в кабаке выпил и в сторону Серпухова поскакал.
Вот оно! Вот что я подсознательно отметил — «гонец» взбодрил лошадь Словом. Зачем, если в Подоле есть ям, где меняют уставших коней? Значит, не гонец это был!
Обокраденный гонец вскочил с табурета. Только для того, чтобы упасть на колени передо мной.
— Иван! Помоги! Холопом твоим стану навеки! Помоги догнать!
Глава 31
Погоня, погоня, погоня, погоня, в горячей крови! Бешеная скачка под ночным небом, луна, серебряным диском освещающая наш путь и черный силуэт противника, который становится все ближе, и ближе, и вот уже наш враг поднимает коня на дыбы, резко останавливается и спрыгивает на землю, обнажая клинки шпаги и кинжала…
Постойте, какой шпаги? Французские ковыряла на русской земле приживутся только в восемнадцатом веке и то стараниями известного селекционера Романова П.А. Причем это в нашей истории, а здесь на троне по-прежнему Рюриковичи, а Романовых нет в природе.
Я встряхнул головой, отгоняя непрошенные фантазии, и посмотрел на умоляющее лицо гонца.
— Не догоним. Он нас на несколько часов опережает…
— Догоним! Я Слово знаю! С ним конь пятьдесят верст в час делает, не меньше!