А потом падет, небось.
— Антон, не могу. Я до утра в Подол вернуться не успею.
— А куда ты едешь?
— В Тулу.
— Так и мне в ту же сторону! Еще и быстрее окажешься!
— Мне не надо быстрее. Мне надо выехать из Подола утром.
— А…
— Приказ.
Гонец поник. Явно не от обиды на меня — от понимания, что обстоятельства бывают выше нас. А приказы, как известно, не обсуждаются. Разве что потом, в курилке и матом.
Мне даже стыдно не стало за ложь. Будь я один — да ради бога, уже скакал бы с гонцом, хотя бы для того, чтобы посмотреть на лошадь, которая пятьдесят кэмэ в час делает. Но у меня девчонки. И они будут нервничать, если я не вернусь в ближайшее время. Я-то по плану должен снять комнату до утра, оставить след — и свалить обратно к ним.
Антон, впрочем, недолго грустил. У него был след, был план и он, по глазам видно, прямо чувствовал, как его голова, уже почти отрубленная, прирастает обратно. Горячо поблагодарив меня и выбив-таки обещание встретиться в Москве через месяцок, он рванул вниз по лестнице, на ходу выкликая хозяина постоялого двора.
Кстати, надо и мне к нему спуститься. Комнату-то мне так и не дали.
Лестница была, как и все на Руси, деревянная, из могучих досок, которые ваше время назвали бы, скорее, широкими брусьями. Я проскакал по ней, как по клеткам классиков… и на предпоследней ступени запнулся. Почувствовал, что падаю…
Чёрт!
И мой лоб встретился со стеной. Такой же деревянной и такой же могучей.
А потом кто-то выключил свет.
* * *
Колокола звонят… Или это у меня в ушах звенит? Да нет, колокола, утро уже, надо на службу соби…
Утро?!
Я вскочил.
Комната. Кровать. Окно, за которым розовеет рассвет.
На кровати — никого. Ну, кроме меня.
Где я?
Последнее, что помню… Я дотронулся до лба и зашипел. Шишка вспухла такая, что будь я женат, у меня уже возникли бы вопросы к жене.
При этом голова, на удивление, не болела. И вообще я чувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим. Оно и неудивительно — дрых до самого утра…
Утра!
Ч… Ч-ч-ч-… Нет, никаких больше «ч». Отныне и навсегда — только блины. Такие круглые, золотистые, поджаристые, в общем…
БЛИН!
Там же девчонки с ума сходят!
Я рванулся к выходу из комнаты и чуть не вошел и без того пострадавшим лбом в ребро внезапно раскрывшейся двери.
— Подьячий Иван! — радостно воскликнул хозяин двора, — Доброе утро! Вы уж простите меня, но я осмелился вас в эту комнату перенести. Когда вы… ну, это…
Он указал на мою шишку.
— Жена моя у вашей постели посидела, потом говорит — не трогай больше мальчика. Он уже не в беспамятстве, а просто заснул.
Да уж. Учитывая, как я спал последние дни — спойлер: плохо — ничего удивительного, что организм воспользовался первым же удобным случаем, чтобы выспаться.