Оно и понятно, даже сам Данила его полным именем зовет, с уважением значит. Понятно, куда дьяк Алексей отправился — этого ловкого Серегу искать… Так, стоп.
— А почему — «был»?
— Так казнили его шесть лет назад, — безразлично отмахнулся Данила, — Голову отрубили, на Лобном месте… Ты учиться будешь, или нет?!
* * *
Сумерки опускаются на Москву. Еще не вышли часы дневного времени, еще не перекрыли цепями улицы, чтобы не шлялся кто попало куда попало, но поторопиться стоило бы — народу на улицах уже почти не видно.
Постукивают мои сапоги по доскам тротуара, колпак съезжает на затылок — а сам затылок аж чешется. Как будто чей-то взгляд уперся мне в спину и преследует от самой Красной площади. А оглянешься — так и нет никого.
Вроде бы.
Я коснулся ладонью рукоятки ножа, что за поясом. Нет у меня сейчас другого оружия, разве что печать, но ту еще попробуй сдернуть с пояса, да размахнуться как следует, чтобы самому себе по голове не угодить. Приемы работы с кистенем Данила мне показывал так, факультативно. Сказал, чуть попозже перейдем. Сабли у меня нет, не положена по должности, а табельный пистолет один на весь стол, да и тот в Приказе лежит.
Нет, определенно, кто-то за мной следит! Или вон тот невысокий типчик, что свернул в проулок — просто куда-то по своим делам шел?
Ладно, посмотрим, увидим…
* * *
Между заборами двух домов чернела узкая щель, кошке как раз, а человеку уже тесновато будет. Мимо пройдешь и не подумаешь, что там кто-то может спрятаться.
А ведь может.
За спиной вырос темный силуэт, горла коснулась острая сталь:
— Будь здоров…
Глава 7
В следующую секунду мой преследователь, к горлу которого я прижал нож, вывернулся каким-то ловким финтом, упал на колени, прокатился кубарем по тротуару, и вскочил на ноги, как резиновый, переворачиваясь в воздухе ко мне лицом.
Колпак во время этих акробатических этюдов упал, растрепанные черные волосы упали на лицо.
— Совсем дурак?! — фыркнула Аглашка, сдувая прядь с глаза.
— Сама дура, — по-детски огрызнулся я, убирая нож. Навыдумывал себе страшных врагов, а тут — девчонка, которая просто…
Кстати, а зачем она за мной следила?
— Ты что здесь делаешь? — мрачно спросил я.
— Гуляю, — показала она розовый острый язык.
— Далековато ты… загуляла.
— А мне, может… — она тихонечко подкралась ближе ко мне, — навестить одного знакомого надо. Слепого, глухого и на всю голову ударенного.
— Это кто? — не сообразил я сразу. Потом понял, что она опять дразнится.
Скоморошка — одетая «не по форме», в обычную одежду — ударила меня кулачком в грудь:
— Совсем дурачок, Викешенька? — тихо прошептала она и подняла взгляд.