Правда, японцы рехнулись бы, попытавшись классифицировать мой боевой гарем по своим обычным полочкам.
Кудере у меня нетипичное… нетипичная. Цундере и вовсе нет. Если не вписывать на эту роль Аглашку. Которая меня по голове, конечно, не лупит, но вредности в ней на целую сотню цундерей.
Яндере нет — и слава Богу! Как-то не хочется мне гадать, не подсыпает ли, скажем, Клава отраву в суп остальным девчонкам, чтобы я остался с ней и только с ней…
На этом момент размышлений я увидел, как Клава сыплет в суп, кипящий в котелке на костре, какой-то белый порошок из деревянной баночки.
Сердце сказало: «Моя остановочка».
— Клава! Не сыпь так мноо, пересолишь!
— Ой, простит, тетя Анфия, я задумалась.
Тьфу ты. Это все от безделья. Не зря мой отец говорил — кстати, оба отца, что тамошний, что здешний — что если человек страдает от ничегонеделния, у него в голове всякие мысли дурацкие заводятся. Как мозговые черви.
Пойти, что ли, грибов посмотреть…?
* * *
Из леса я вернулся с приличной корзинкой белых грибов. Рановато они в этом году, но мне повезло.
— Спасибо, батюшка лес, — тихо прошептал я, — за щедрый подарок.
Кстати, одно из самых больших отличий здешней Руси от нашей — здесь нет леших, домовых и прочих банников с овинниками. Духов места, в общем. Вернее, их и в нашей Руси, скорее всего, не было, но у нас люди в них верили. А здесь — даже и понятий таких нет.
Понятий нет, а духи места — есть. Просто здешний дух дома, к примеру, это не смешной чумазый мальчонка с сундучком сказок, а… Просто дух дома. Душа дома, так сказать. И увидеть ее не проще, чем душу человека. И, как и каждая человеческая душа, дух дома, дух леса обладает своим характером, своими привычками, своими симпатиями и антипатиями. Если дух дома к тебе настроен отрицательно — жить в доме тебе будет неуютно. Сам не поймешь, почему. Так что к духам места лучше относиться дружелюбно — слов благодарности они, может, и не поймут, но доброжелательное отношение уловят.
— О, грибы! — обрадовалась тетя, — Давай их сюда!
И при этом завязки ворота рубахи у нее ослаблены, так, что когда тетя наклонилась к корзинке… Она специально это делает! Клянусь!
Я рассерженно отошел к повозке. Тетя, ну тебе-то я какое плохое зло сделал?! Я и так с вами в постоянном напряжении… То есть — на взводе… Тьфу ты! Стресс у меня! Вот!
— Викеша…
Я чуть не заорал. Клава! Когда к тебе подкрадываются сзади и шепчут — это, знаете ли, пугает.
— Что…
— Не поворачивайся!
Чего там у меня за спиной происходит? Голая там Клава, что ли?
— Викеша, посмотри на меня и скажи, я тебе ТАКОЙ понравлюсь?