Глядя на реку, я понял, что я, мягко говоря, несообразительный человек. Типа, раз есть дорога — значит, надо ехать по дороге. А то, что все торговые пути на Руси проходят по рекам, и можно было, теоретически нанять корабль или купить место на идущем в Мангазею — это я как-то не подумал. С другой стороны — чем, интересно, руководствовался царь, когда приказал проложить эту дорогу? Это ж не просто послать человека с Каменным Словом, чтобы он прошел аж тысячу километров, это ж надо построить постоялые дворы, расселить возле них крестьян, организовать смену лошадей, причем ближе к северу — возможность замены на лохматых лошадок, привычных к морозам, для чего, между прочим, нужно закупить этих самых лошадок…
В общем — не знаю.
* * *
Переправившись на бревенчатом пароме через реку, мы, я с моим гаремом, нашли постоялый двор поспокойнее, девчонки заселились, а я отправился вверх по холму, в Кремль, к воеводе.
Ну, не к нему самому, кто я такой, чтобы меня сам воевода принимал, но зарегистрироваться в местном отделении Сибирского Приказа, раз уж я собираюсь здесь поселиться, я должен.
В приказной избе — которая выглядела не как избушка, а как солидный высокий терем — меня внесли в толстую книгу, как «английского дворянина Варфоломея Ивановича Кравуча с женщиной и девушками». Почему я вдруг стал Варфоломеем — я уже говорил, «дворянин» — потому что «боярином», сиречь, лордом мне не стать, и список их ограничен, и не бродят они практически в одиночку, да и доступа к Источнику у меня нет. «Женщина» — это тетя Анфия, а девушек у меня целых три. Вообще-то четыре, но попытку вписать в список бесовку я даже представлять не хочу. Уверен, что где-нибудь в городе, под видом скромного гончара или стрельца, найдется судный дьяк…
По легенде «женщина и девушки» — вдова с дочками, которая является моим партнером… да не таким, о чем вы только думаете, извращенцы! Вдова, естественно, русская, среди множества талантов тети Анфии знание английского языка все же не значится. Да и остальные девчонки им не владеют. Так что я — английский дворянин, а тетя Анфия — вдова купца с дочками. Мы с ней якобы заключили договор — она мне обеспечивает быт, еду, постель, одежду, а я за это ее защищаю в дороге до Мангазеи и дальше. Вполне достойное занятие для бедного дворянина, который хочет исследовать возможные торговые пути на север и восток. Здешние русские, как и англичане, не видят ничего плохого в том, что дворянин займется торговлей. Правда, есть риск, что мангазейские купцы могут увидеть во мне конкурента и потихоньку закопать под елкой… Благо, елок здесь много, половину Англии закопать можно, никто и не найдет. Поэтому я, чтобы не выглядеть этим самым конкурентом, заинтересован не мехами — основным товаром Мангазеи — не сибирскими серебром и золотом, не уральскими самоцветами, не «рыбьим зубом», сиречь, моржовыми клыками, не рыбой, не кожей, не железом… да, разнообразен торговый оборот Мангазеи, разнообразен…