Наглый выбрал самый тупой выход. Он поднял руку и показал мне увесистый золотой перстень:
— Здесь дела рода Морозовых.
А, так вот кто ты такой. Держальник, боярская пристяжь из обедневших дворян, ни кола, ни двора, одна дворянская гордость. Служат при боярах, как полноценные дворяне — царю.
Короткую паузу держальник воспринял, как свою победу в споре и решил закрепить ее. Разумеется, самым имбецильным способом:
— Проваливай, крапивное семя.
А вот это он зря. Сейчас обидно было.
* * *
У полицейских в любое время и в любой стране были прозвища. Менты, копы, ажаны, фараоны… Эти прозвища делятся на две группы. Те, которые полицейским нравятся и которыми они могут называть сами себя. В неформальном общении, разумеется. И те, которые служат только для оскорбления.
Строго говоря, «приказный», это тоже прозвище. Так можно назвать любого, кто служит в любом Приказе, примерное соответствие для нашего времени — «служивый»… хотя нет, в нашем времени это уже жутко устаревшее слово… Ну, примерно как обращение «военный» к любому, собственно, военному. В общем — неформальное, но допустимое.
А вот «крапивное семя»… Опять-таки — так назвать можно любого служащего в Приказе, если вы хотите его оскорбить, конечно, но назвать так подьячего Разбойного Приказа… Мы более болезненно относимся к этому прозвищу, возможно, из-за наших корпоративных кафтанов, темно-зеленого, «крапивного» цвета. В общем — все равно, что полицейского в лицо назвать «мусором». Спустить такое я не могу — меня просто не поймут мои же. Особенно — рядом с мертвым дьяком. Ведь получается, что это хмырь оскорблял и его.
Парень явно нарывался на неприятности. И они к нему пришли.
* * *
Не знаю, чего он ожидал. Может, и вправду думал, что я развернусь, запрыгну на лошадь и уеду?
Ну, он почти не ошибся. Я развернулся.
Для того чтобы с разворота впечатать ему кулак в нос.
Понеслась!
Сабля только у схватившегося за лицо наглого держальника.
Локтем в лицо того, что стоял сзади — настолько пах чесноком, что не промахнешься с закрытыми глазами.
Держальник убирает руки от окровавленного лица, набирает воздуха в грудь — и получает приказной печатью в лоб. Полежи под Тихим Словом, наши печати — это не просто игрушки.
Я разворачиваюсь к тому, что сзади, несколькими быстрыми ударами выбивают из него дух, после чего вбиваю в лоб печать. Лежи и не скучай.
Наглый и Задний только начали заваливаться на землю — приказная печать это вам не игрушка, амулет, на несколько часов парализует любого — возницы, их двое, спрыгивают с телег, еще трое, те, что несли тело дьяка, бросаются ко мне…