Он размашисто расписался на каждой странице. Когда последняя подпись была поставлена, Титов быстро забрал документы.
Сергей вскочил, едва не опрокинув стул, и вылетел из кабинета. Я закрыла глаза, чувствуя, как внутри всё поет от облегчения.
Глава 36
Сергей
Двери бизнес-центра закрылись за моей спиной с тихим, издевательским шипением, словно сама эта стекляшка насмехалась надо мной. Я стоял на тротуаре, сминая в кулаке поганую копию соглашения. Пальцы сводило от желания разорвать эту бумагу в клочья, а заодно и горло этой юридической крысе Титову.
Собственноручно. Я сам, своими руками, отдал этой бесцветной моли всё: и хату, и дом, и её конторку, которую она открыла только благодаря мне! Всё, ради чего я столько лет вертелся, врал и подлизывал нужным людям, ушло этой суке просто так. За здорово живешь!
— Вот ведь стерва! Тварь! — заорал я на всю улицу, не сдерживаясь. Какая-то парочка шарахнулась в сторону, вылупив на меня зенки. — Чё уставились, уроды⁈ Валите на хрен отсюда!
Я сплюнул на чистый тротуар. Надо было успокоиться, мозг кипел. Да, потерять бабло и недвижку это удар ниже пояса, но загреметь на нары из-за этого недоумка Кривошеева было бы еще хуже. Сейчас мне кровь из носа нельзя отсвечивать. Мать, конечно, «молодец», удружила так удружила. Где она только отрыла этого дебила-врача? Исполнитель хренов.
Надо было самому всё брать в руки. Я бы нашел костоправа понадежнее, который бы заставил Ксюху не просто таблетки глотать, а в ногах у меня ползать и благодарить за каждый глоток воздуха. По итогу всё пошло по пизде. Врач в СИЗО, мать по уши в дерьме под следствием, да еще и эти коллекторы-вышибалы на хвосте.
Вот уж не ожидал от «любимой мамочки» такой подставы. Видимо совсем поплыла со своими долгами и интригами.
Я чувствовал себя так, будто меня выпотрошили. Руки до сих пор мелко дрожали, а в ушах всё еще звучал холодный голос Титова: «Чистый выход».
Я уже почти заходил в подъезд нашего с Ками гнездышка, как меня остановил хриплый голос.
— Слышь, Викторович.
Я медленно обернулся. У черного седана, припаркованного вторым рядом, стоял Толян. Мой подельник выглядел хмурым, его тяжелые кулаки были засунуты в карманы куртки, а взгляд не обещал ничего хорошего.
— Толян… — выдавил я, пытаясь изобразить подобие улыбки. — Какими судьбами?
— Ты мне зубы не заговаривай, — Толян сделал шаг вперед, сокращая дистанцию до опасной. — Я вчера на объект заехал, а там ребята шепчутся, что Горский воду мутит. Грозится проверку назначить. Ты мне скажи, Сереня, где моя доля? Ту, что должен был мне отдать за последнюю партию? Ты мне еще вчера должен был отстегнуть триста косых!