Дыхание Роберта щекотало кожу и по моей спине пробежали мурашки.
Глава 27
Я не вздрогнула. Его голос, низкий и обволакивающий, подействовал как вакуум, заглушающий тошнотворный ритм музыки снизу. Я продолжала смотреть на танцпол, где неоновое пятно по имени «Камилла» сливалось с бесстыдными движениями моего мужа.
— Вам не за что извиняться, Роберт, — ответила я, не оборачиваясь. Мой голос звучал на удивление ровно, в нем не осталось ни капли той неуверенности, что накрывала меня раньше при встрече с ним. — Вы просто открыли скрытую страницу моей жизни, о которой я не подозревала много лет. Не думала, что в моей семейной жизни так много грязи.
Я почувствовала, как он сделал шаг вперед и встал рядом, положив тяжелые ладони на холодные перила. От него пахло кожей и уверенностью. Резкий контраст с тем удушливым коктейлем из похоти, парфюма и кальянного дыма, что поднимался снизу.
— Что вы видите сейчас? — тихо спросил он, кивнув на Сергея, который в этот момент прижался к любовнице под вспышками софитов.
— Я вижу человека, которого никогда не знала, — выдохнула я. — Или того, кто очень профессионально притворялся. Знаете, что самое смешное? Он всегда упрекал меня в отсутствии страсти. Говорил, что я «холодная». А теперь я понимаю, что ему не нужна была от меня страсть. Мое понимания страсти никогда не будет соответствовать его пониманию этого слова.
Я кивнула на Камиллу, которая в очередной раз попыталась схватить Сергея за пах под одобрительный свист какой-то компании.
— За эти дни многое стало очевидным, — проговорила я, чувствуя, как с каждым словом внутри что-то освобождается. — Все эти годы он методично, шаг за шагом, вытравливал из меня женщину. Критиковал мою одежду, высмеивал мой бизнес, называя его «стряпней», и внушал, что я должна быть удобной и не отсвечивать.
Я горько усмехнулась, вспомнив, как он заставлял меня носить мешковатые платья, которые «скрывали недостатки», которых на самом деле не было. Как он убеждал меня, что я больна и не способна забеременеть, хотя я не настаивала на ребенке и думала, что еще пару лет можно было подождать.
— Он подавлял мою сексуальность, мою уверенность, саму мою суть, — мой голос обрел новую глубину. — Удивительно, что я принимала это как заботу обо мне. Когда тебя долго и аккуратно подавляют начинаешь верить чужим словам и мнению больше чем своему.
Роберт молчал, но я чувствовала его напряженное внимание.
— Выходить из этого состояния мне еще предстоит, — я наконец повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза. — Это не произойдет за одну ночь. Осколки тех розовых очков, что он надел на меня, всё еще ранят, когда я вижу реальность. Но я взрослая и самостоятельная женщина. Я справлюсь. Выкину мусор из своей жизни, отряхнусь и пойду дальше.