Роберт едва заметно усмехнулся.
— Черт с ним, Таш, — я улыбнулась и взяла ее под руку, — Поехали по домам. Все что надо, я увидела, а оставаться тут желания совсем нет.
Таша не много приуныла, но не стала спорить.
Горский вывел нас на свежий воздух. Ночная Москва встретила нас живительным холодом, который окончательно выветрил из легких запах кальяна. Мы погрузились в глубокие кожаные кресла его автомобиля, и салон окутала тишина, нарушаемая лишь мягким рокотом двигателя.
Таша всю дорогу не умолкала. Она то и дело возвращалась к своему несостоявшемуся плану со слабительным, в красках расписывая, как эффектно Сергей мог бы завершить свой танец. Я же просто смотрела в окно на мелькающие огни проспектов. Огромный город казался абсолютно равнодушным к моей драме, и в этом безразличии я находила странное, почти целебное успокоение.
Спустя пятнадцать минут машина плавно затормозила у многоэтажки, где подруга снимала квартиру.
— Ксю, если вдруг начнешь хандрить — звони в любое время, хоть в три часа ночи! — быстро протараторила Таша, уже открывая дверь. — Я прилечу с вином, и мы снова зададим трепку «Серёне-груше»!
— Не переживай, Таш, если прижмет, я обязательно наберу, — я невольно ухмыльнулась. Мысль о том, чтобы еще раз как следует поколотить манекен в сиреневой рубашке мужа, показалась мне сейчас на редкость заманчивой.
Когда дверь захлопнулась, в машине воцарилась совсем иная тишина. Густая, значимая и какая-то притягательная. Роберт плавно тронул автомобиль с места.
— Знаете, Ксения, — произнес он, не отрывая взгляда от дороги, — было бы преступлением завершить этот длинный день на такой тяжелой ноте. Я знаю одно место… Позволите украсть у вас еще немного времени?
Я лишь молча кивнула, чувствуя, что еще не готова возвращаться в пустую квартиру. Вскоре мы остановились у неприметной двери в тихом, залитом лунным светом переулке.
Внутри оказался небольшой полупустой джаз-бар. Приглушенный свет ламп, обволакивающий полумрак и живая музыка. Тягучий контрапункт саксофона и контрабаса мгновенно окутали нас уютным, защитным коконом. Нас проводили за столик не далеко от маленькой сцены.
Роберт уверенным жестом отодвинул для меня стул, а когда мы сели, он не стал открывать меню, словно знал там каждую строчку.
— Попробуй их фирменный коктейль на основе белого чая и бузины, — мягко предложил он, глядя мне прямо в глаза. — Он легкий, но с очень глубоким послевкусием. А к нему рекомендую брускетты с инжиром и мягким сыром. Это именно то, что нужно, чтобы окончательно вытеснить горечь этого вечера.