— Ну как всё прошло, котик? — промурлыкала она, прижимаясь ко мне. — Ты раздавил эту свою серую мышь? Рассказывай, как ты её облапошил! Ее адвокатишка, наверное, локти кусал, когда понял, что против тебя у них нет шансов?
Я заставил себя улыбнуться, хотя внутри всё клокотало от ярости. Признаться ей сейчас, что я остался ни с чем? Что я подписал себе приговор, отдав всё до последней нитки? Нет, только не сейчас. Моё эго требовало хоть какой-то подпитки.
— А как иначе, киска? — я по-хозяйски приобнял её за талию, чувствуя, как браслеты в кармане звякнули о телефон. — Прижала хвост Ксюха. Сидела там, бледная, слова вымолвить не могла. Я им сразу выкатил условия: либо развод на моих правилах, либо я её по судам затаскаю так, что она имя свое забудет. Подписали всё, как миленькие.
— Какой ты у меня сильный! — Камилла восторженно захлопала ресницами, начав перебирать пуговицы на моей рубашке. — Значит, скоро переезжаем? Я уже присмотрела в ту квартиру новый диван, тот итальянский, помнишь? И спальню надо полностью переделать, там этот её мещанский дух повсюду… Когда пакуем чемоданы? Завтра?
Вопрос ударил под дых.
— Нет! — резко оборвал я её, и Камилла даже вздрогнула от моего тона. — Никаких переездов, пока не будут готово финальное свидетельство о разводе. Я не хочу никаких юридических зацепок. Пока документы не на руках будем жить здесь. Поняла?
Она осеклась, внимательно вглядываясь в моё лицо. Она явно видела, что я на взводе. Камилла была не из тех, кто лезет на рожон, она знала, как обращаться с мужчинами в таком состоянии.
— Ну хорошо, котик, как скажешь, — она сменила тактику, понизив голос до интимного полушепота. Её ладонь скользнула мне под рубашку, обжигая холодной кожей. — Ты сегодня такой напряженный… такой агрессивный. Мне это даже нравится. Давай отложим все эти разговоры о квартирах и судах на завтра? Тебе нужно расслабиться.
Она потянула меня к кровати, обдавая ароматом своего парфюма.
— Иди сюда… Я покажу тебе, как сильно я тобой горжусь.
Я повалил её на шелковое покрывало, впиваясь в её губы с какой-то животной яростью. Мне нужно было забыться. Нужно было выплеснуть это унижение, этот страх перед Толяном и ненависть к Ксении. В этот момент мне было плевать на всё, кроме этого ощущения власти, которого меня так жестоко лишили час назад.
Глава 37
Сергей
Стоять у обшарпанного окошка ломбарда в спальном районе совсем не то же самое, что выбирать часы в бутике на Кутузовском. Здесь пахло пылью, безнадегой и дешевым дезинфектором. Потратив два дня на поиск ломбарда, где предложат нормальную цену, я жестко обломался. Нервно оглядываясь, пряча лицо в воротник куртки, я чувствовал себя так, будто опустился на самое дно. Хотя почему «будто»?