Я аккуратно сложила все документы в кожаную папку, готовую к передаче адвокату.
Взгляд упал на телефон. Пора было порадовать «командировочного» новостями о подготовке к семейному торжеству. Я набрала номер Сергея, уже предвкушая, как под предлогом срочного заказа торта для его матери выпотрошу наши общие сбережения. Оставлять этому козлу хоть какую-то заначку на развлечения с его «киской» я не собиралась. Однако на том конце провода лишь глухо отбивались гудки. Трубку он так и не взял.
«Видимо, в промежности у его Камиллы отличная шумоизоляция, раз он не слышит рингтон мобильного» , — во мне все чаще стала просыпаться ехидна.
Я присела на диван и закрыла глаза, стараясь отпустить сегодняшний день. Но перед глазами снова, как зацикленная кинопленка, возникла сцена в кабинете Роберта.
«Боже, какая же я дура!» — мысленно выругалась я.
Вместо того чтобы остаться и поговорить с Горским как взрослый человек, как равноправный партнер по нашей «маленькой войне», я просто сбежала. Вылетела от него, словно напуганная школьница, пойманная за гаражами.
Из самобичевания меня вывел резкий скрежет ключа в замочной скважине. Я вздрогнула, на мгновение забыв, что замки-то я сменила и у Сергея доступа в квартиру больше нет.
Дверь распахнулась, и в прихожую влетела Таша. Я вышла её встречать, и в следующую секунду мои глаза буквально полезли на лоб от увиденного.
— Таш, это еще что такое⁈ — только и смогла вымолвить я, глядя на это «пополнение» в интерьере моей квартиры.
Глава 19
Подруга стояла в дверях, едва удерживая в руках огромную, тяжелую коробку, обмотанную яркой лентой, а из-под другой её руки выглядывал… настоящий боксерский манекен в полный человеческий рост.
Подруга с грохотом пристроила безликую фигуру у стены и, тяжело дыша, победно улыбнулась:
— Это, Ксюха, твой личный тренажер по выпуску пара! Знакомься, это — «Серёня-груша». Сейчас мы его нарядим в одежду твоего благоверного, и ты будешь бить его до тех пор, пока не перестанешь чувствовать себя слабой и уязвленной!
— Таш, ты серьезно? — я ошеломленно переводила взгляд с подруги на резиновое нечто.
— Более чем! — Таша сбросила туфли и, не дожидаясь приглашения, потащила манекен в гостиную. — Ксюха, я серьезно. Тебе нужно выплеснуть эту злость, иначе он сожрет тебя изнутри. Ты сейчас как сжатая пружина. А ну-ка, тащи самую мерзкую рубашку своего «командировочного». Ту, которую он любит особенно.
Я стояла в дверях, глядя, как подруга по-хозяйски распоряжается пространством. Моя ехидна заинтересованно приподняла голову.
— У него есть шелковая, сиреневая. Он в ней выглядел как напыщенный индюк, — пробормотала я, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в недоброй усмешке.