— Еще пара дней, Киска, — прошептал я ей в губы, а сам уже прикидывал, какое сообщение отправить Ксении следующим, чтобы она поторопилась и не создавала мне проблем.
Пора было вытряхивать из этого брака последние дивиденды. Каждая минута промедления стоила мне нервов и денег, которые уже почти лежали в моем кармане. Квартира, машина, счета — всё это должно было сменить владельца, пока Ксения будет пребывать в счастливом тумане от «чудо-витаминов» маминого знакомого.
Я завалил Камиллу на кровать и начал стягивать с нее полотенце. Я дурею от нее. Она как наркотик, за который я готов платить всю оставшуюся жизнь.
Глава 29
Пятница началась с морозного тумана, который окутал город, превращая знакомые улицы в декорации к триллеру. Я ехала в офис к Горскому, и чувствовала сильное волнение, как перед решающим испытанием или экзаменом, несмотря на то, что в голове, как эхо вчерашнего вечера, всё еще звучал успокаивающий джаз.
Добравшись до места меня проводили в переговорную где меня уже ждали. Тут был Роберт, который тепло мне улыбнулся, начальник СБ Горского — Марат вроде, а также Титов, который разговаривал с сухим, подтянутым мужчиной средних лет.
— Ксения Юрьевна, здравствуйте. Прошу, проходите, — Лев Игоревич жестом указал на кресло. — Знакомьтесь, это следователь Волынов Влад Ильич, он будет заниматься нашим делом по Кривошееву.
Волынов мне кивнул.
— Ксения Юрьевна, — следователь подался вперед, — Вы должны понимать, что нам нужно не просто подозрение. Нам нужен неоспоримый факт покушения на причинение тяжкого вреда здоровью. Если мы войдем в кабинет, когда он просто держит иглу, его адвокаты могут растянуть дело или сторговаться на более легкое наказание. Он скажет, что перепутал ампулы, что хотел вколоть глюкозу или просто демонстрировал препарат.
Я сглотнула, чувствуя, как в горле встает ком.
— И что я должна сделать?
— Вы должны позволить ему ввести препарат, — твердо сказал Волынов. — Как только игла войдет под кожу и он начнет вводить препарат — это будет являться железным составом преступления. Покушение с использованием сильнодействующих веществ. В этот момент мы войдем к кабинет.
— Нет! — резко возразил Горский, заставив всех вздрогнуть. Он развернулся от окна, у которого стоял, и подошел вплотную. Его глаза полыхали яростью. — Это исключено! Мы не знаем, что в этой ампуле. Если там мощный транквилизатор или нейролептик, она может отключиться мгновенно. Я не позволю подвергать ее такому риску.
— Роберт Тимурович, поймите, — Титов старался говорить спокойно, хотя в его голосе тоже чувствовалось напряжение. — Это единственный шанс надолго его закрыть. Иначе Кривошеев может вывернуться, а потом найдет себе новую жертву, которой никто не поможет. Ксения Юрьевна, вы же это понимаете?