Пока Горский пребывал в своих мрачных раздумьях, Титов педантично перечислял список документов, необходимых для суда и полиции. Мы как раз перешли к самому «вкусному» — обсуждению раздела совместно нажитого имущества, включая моё агентство.

Квартира не попадала под раздел, машина, как его, так и моя, были куплены в браке, но я сильно сомневаюсь, что Сергей захочет делить свою, а значит и на мою претендовать вряд-ли не станет, загородный дом мы брали в ипотеку, но платежи вносила я, также как и первоначальный взнос. Также у меня были чеки за ремонт квартиры его матери, который я оплатила как подарок «от нашей семьи» на день матери.

«Дорогая, ты же знаешь, что у нас задержали зарплату в этом месяце, но оставить маму без подарка в этот день —кощунство! Я каждый год начиная с садика делал ей подарки! Я все возмещу, ты же знаешь!» — вспомнила я слова Серёни. Тогда мне он казался таким несчастным и расстроенным, что не может купить своей маме подарок. А сейчас я понимала, что он выглядел просто жалко. Как побитый кобель, который просрал все деньги на гулянки и подзаборных сук.

Но самым острым вопросом являлось мое агентство. Делить, а уж тем более отдавать я его не собиралась, но зная каким Сергей может быть ничтожным, не удивлюсь, что он будет настаивать на разделе.

Нашу беседу прервал голос Горского.

— Давайте на сегодня закончим, Лев Игоревич, — отрезал он, — Думаю, Ксения устала. Давайте дадим ей отдохнуть. Продолжим завтра.

Я вскинула на него взгляд. Он снова был непроницаем, снова был тем самым тираном и самодуром, который решает за других, что и когда им надо делать.

Но, к своему стыду, я была ему за это благодарна. Мне нужна была передышка.

Горский не позволил мне добираться самой. Домой меня вез тот же водитель, что был со мной в клинике. Я так вымоталась, что задремала в машине. Меня разбудили, когда мы доехали до моего дома.

В квартире было тихо. На зеркале была прикреплена записка от Таши:

«Ксю! Меня дернули в офис, приеду вечером, с меня обещанный сюрприз! Люблю!»

Ташка! Вот моя опора. Я даже боялась представить, что придумала моя подруга. Она была тем человеком, которая свято верила, что клин вышибают клином, так сказать. И вопреки всеобщему расхожему мнению, это не имелось ввиду «найти нового мужика,чтобы забыть старого».

Истина ей открылась случайно. В институте после расставания с парнем, с которым она встречалась три года, она перепила, заливая свое горе. На следующий день у нее было просто адское похмелье, ей было на столько плохо, что она и думать забыла про свои сердечные терзания. Зеленый змей отпустил ее через двое суток и вместе с собой унес не только страшные последствия бодуна, но все переживания относительно не удачного романа.