Я доверилась его выбору.

Принесли заказ. Цветочный аромат напитка заставил глубоко вдохнуть его сладость, а сделав первый глоток, я зажмурилась от удовольствия.

— Ты прав, — произнесла я, чувствуя, как напряжение в плечах окончательно тает. — Очень необычно. И… интересно.

Мы много говорили. Не о судах, не о воровстве Сергея и не о псевдовраче.

Мы говорили о книгах, о путешествиях, о том, как важно иногда просто остановиться и услышать себя. Наше общение стало удивительно легким, словно мы были давно знакомы. Роберт рассказывал о своих первых шагах в бизнесе, о том, как трудно порой сохранить себя, а я впервые за много лет чувствовала, что мои мысли имеют значение.

У небольшой сцены несколько пар медленно кружились в танце.

Роберт поднялся и протянул мне руку.

— Потанцуем?

Я засомневалась, хотя мне было приятно его предложение.

— Брось, Ксения, это просто танец, — он улыбнулся, мягко взял меня за руку и повел к парочкам, которые плавно двигались под музыку.

Движения Роберта вызывали невероятный, оглушительный контраст. Перед глазами на миг вспыхнула сцена из «Ская» как Сергей развязно хватал Камиллу за бедра и грудь, как он грубо притирал её к себе в нелепых конвульсиях. Прикосновения Роберта были другими. Он держал меня бережно, почтительно, сохраняя ту грань, которая позволяла мне чувствовать себя в безопасности. Его рука на моей талии была надежной опорой, а не наглым захватом. В этом медленном танце под звуки саксофона я заново училась доверять мужским рукам.

Мы просидели еще долго, разговаривая обо всем на свете. Роберт оказался на редкость интересным собеседником. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что мне не нужно было подбирать слова или бояться показаться глупой.

Время летело незаметно. Наконец, когда джаз-бэнд начал убирать инструменты, а официанты стали гасить лишние лампы, я взглянула на часы.

— Уже совсем поздно, Роберт, — негромко произнес я. — Город засыпает, и нам пора последовать его примеру.

Ночная жизнь города встретила нас пустыми проспектами и редким миганием светофоров.

Когда мы наконец подъехали к моему дому, в машине воцарилась уютная тишина.

— Спасибо, Роберт. Этот вечер… мне понравился, — тихо сказала я, поворачиваясь к нему.

Горский улыбнулся и вышел из машины, чтобы открыть мне дверь. У самого входа в подъезд Роберт задержал мою руку в своей.

— Это взаимно, Ксения… Доброй ночи.

Мужчина медленно поднес мою ладонь к своим губам и запечатлел на ней мягкий, невесомый поцелуй.

— Доброй ночи, — сказала я на прощание и зашла в подъезд.

Позднее, уже лёжа в постели, я не прокручивала в голове сцены измены или предстоящие суды. Весь этот шум остался где-то бесконечно далеко. Я закрыла глаза, и в голове, убаюкивая, звучал лишь мягкий, обволакивающий джаз.