— Листай дальше, Таш, — оборвала я её.

Подруга замолчала. Я видела, как её пальцы на планшете замерли. Глаза расширились, а на скулах проступили красные пятна. Видимо, дошла до «врача», «таблеток» и «доверенности».

— Он… он хотел тебя травить? — прошептала она.

Тут меня прорвало. Ярость в груди снова взорвалась обжигающим потоком.

— Да! — я почти крикнула, не заботясь о том, что на нас оборачиваются. — Этот ублюдок хочет отжать мою квартиру! Я пекла ему чертовы пироги, гладила его рубашки, пока он обсуждал с этой шлюхой, какую очередную «хрень» я купила в дом! Он называет меня «серой мышью»! Но, Таш, это еще не всё. Он — вор!

Когда я открыла скриншоты переписки с Толяном, Таша подалась вперед так резко, что чуть не опрокинула свой гляссе. Она впилась глазами в экран, где Сергей буднично обсуждал «левый» бетон и арматуру.

— Нет, ты посмотри на это! Я думала, он просто похотливый козел, но он оказался еще и сказочным долбоебом! — Таша выхватила у меня планшет, её ноздри гневно раздулись. — Ксю, это же просто премия Дарвина! Этот идиот реально воровал стройматериалы на работе? Обносить контору, в которой ты — ведущий архитектор? Это всё равно что пилить сук, на котором сидишь, причем пилить его бензопилой, громко распевая песни, чтобы лесничий тебя точно заметил! К тому же я слышала про Горского — это не тот человек, которому стоит переходить дорогу.

Таша свайпнула страницу с фотографиями накладных.

— Арматура, цемент, керамогранит… Господи, он по дешевке распродавал собственность компании, чтобы оплатить этой губастой девахе её надувные радости⁈ Ксюша, ты понимаешь, что это уже не просто развод? Это чистая уголовка. Пять-восемь лет общего режима в подарок к свидетельству о расторжении брака.

Она подняла на меня взгляд.

— Развод? — с надеждой спросила подруга, внимательно глядя мне в глаза.

— Конечно, — безапелляционно заявила я. — Но сперва — расправа!

Таша швырнула планшет на стол и посмотрела на меня с пугающим азартом.

— Знаешь, что из всего этого забавнее всего? Не то, что он вор, а то, что он вор-неудачник. Горский его сотрет. В мелкую крошку превратит. Сергей думает, что он великий комбинатор, а на деле — обычный крысеныш, который тащит всё, что плохо прибито.

— Я думаю, Горский его уже подозревает, — я поделилась с подругой своими догадками, рассказав о странном визите шефа в мой офис.

— Так это же отлично! — Таша хищно прищурилась, её пальцы застучали по столешнице. — Горский почувствовал запах гнили, но, скорее всего, пока не нашел источник.

Я сделала глоток кофе, чувствуя, как внутри растекается решимость. План уже созрел. — Переписка с Толяном — это не просто зацепка, это неопровержимое доказательство. Горский должен увидеть систематическое предательство сотрудника, который «рисует» сметы под свои нужды. И я как сознательный гражданин просто обязана поделиться информацией, — моё лицо озарила усмешка. — Но передать данные лучше лично: так я сразу перейду в разряд союзников. А быть союзником гораздо выгоднее, чем просто свидетелем. Особенно когда начнутся суды.