— Конечно, я сегодня же всё соберу и передам вам, — облегченно вздохнула я, радуясь, что есть шанс не потерять мое детище.
— Но вот история с «лечением»… — Лев Игоревич снял очки и начал медленно протирать стекла платком. — Это переводит игру в совершенно иную плоскость. Это уже не просто раздел имущества, это уже можно рассматривать в рамках уголовного кодекса.
Я сглотнула. Услышать это от профессионала было гораздо тяжелее, чем просто осознавать самой.
— Если Кривошеев действительно в сговоре с вашей свекровью, — продолжил адвокат, водрузив очки на переносицу, — то сегодня вы не должны геройствовать. Понимаете меня? Вы идете туда как обычный пациент. Не задавайте лишних вопросов, не спорьте. Ваша задача состоит в том, чтобы получить на руки любую бумагу: назначение на анализы, рецепт, предварительное заключение. Нам нужно документальное подтверждение его «диагноза».
— А если он назначит что-то прямо там, на месте? — я тихо озвучила то, что боялась сказать вслух даже самой себе.
— Отказывайтесь под любым благовидным предлогом. Скажите, что вам нужно время морально подготовиться, что у вас сегодня важная встреча в кондитерской, где нельзя быть в сонном состоянии. Любая ложь во спасение.
— Хорошо, я вас поняла, — мой голос дрожал. Да, я понимала, куда я иду и какие риски меня могут ждать, но это не отменяло того, что мне было страшно.
Титов подался вперед, заглядывая мне прямо в глаза.
— Ксения Юрьевна, я уже подготовил ваше заявление на развод. Сейчас вы его подпишете, но мы не будем его подавать, пока я не получу вашу отмашку. Как только я изучу документы, что вы предоставите, мы встретимся снова и обговорим наши шаги.
В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, вошел Горский. Он держал в руке планшет. — Лев, время, — коротко бросил он, а затем посмотрел на меня. — Ксения, мои ребята проверили Кривошеева. У него действительно блестящая репутация в официальных кругах, но за последние пять лет было два случая, когда его пациентки внезапно оказывались в частных клиниках закрытого типа с диагнозом «острый психоз». И в обоих случаях это странным образом совпадало с переделом семейного бизнеса.
Я почувствовала, как по позвоночнику пробежал холод.
— Значит, он — палач в белом халате, — проговорила я, чувствуя, как страх становится более осязаемым.
— Именно, — кивнул Роберт. — Мой человек ждет вас внизу. Он отвезет вас в «БиоМед» и будет ждать в клинике.
Горский заметил мое состояние.
— Не волнуйтесь, Ксения. Всё будет хорошо, — он положил руку на мое плечо, и я почувствовала жар его ладони. Я подняла голову и взглянула Роберту в глаза, ища поддержки.