начать непростой разговор. — Это моя вторая свадьба, — заметила я, поворачиваясь к ней. — На первую меня собирала тетя. Она подробно рассказала мне о том, что должно произойти в спальне между мужем и женой, а также о том, что я должна быть хорошей и послушной девочкой и отдать дар. Кивнув, Мерелин отвела глаза. — Да, конечно. Прости, мне не стоило… — Мне не требуется напутственное слово. А вот от поддержки сестры я бы точно не отказалась, — добавила я, улыбнувшись, и протянула ей руку. И получила в ответ не менее искреннюю улыбку. Этот день мне хотелось запомнить от начала и до конца. Весь до мельчайших подробностей. С момента приготовлений до ночи… полной страсти, огня и невероятной нежности. Я наслаждалась каждым мгновением, впитывала их в себя, как губка. Украшенная живыми цветами и гирляндами крохотная семейная часовня, наполненная самыми близкими и родными людьми — что могло быть лучше? Глядя на лики богов, каменные и равнодушные, я неожиданно заметила улыбку одобрения. Сегодня я не просила их благословения, но как ни удивительно, они готовы были его дать. Хотя стоило мне увидеть рядом с Айдаром и Мерелин у алтаря своего жениха, как все мысли о богах и окружающем мире исчезли. Все растворилось в мягком серебристом свете, который лился из его глаз. Этот мягкий взгляд, легкий прищур и застывшая на губах лукавая улыбка казались мне до безумия родными и самыми лучшими. Рейнер внимательно следил за моим торжественным проходом к нему. Поймав взгляд, не отпускал до самого конца. Словно боялся, что я могу сбежать, испугавшись церемонии. А я даже такой мысли не допускала. Последний шаг, и наши пальцы переплелись. Теперь разжать их было невозможно, да и не хотелось. Мы так и простояли всю церемонию, держась за руки. Я почти не слышала, что говорят Айдар и Мерелин, какие напутствия произносят. Даже отвечала больше по наитию, оглушенная безудержным счастьем. — Объявляю вас мужем и женой. Муж и жена… когда-то эти слова вызывали у меня ужас и панику, а сейчас мне хотелось смеяться от счастья. Что я и сделала, когда Рейнер резко подхватил меня на руки и закружил под общий гул одобрения. — Люблю тебя, — донесся до меня его хриплый и такой родной голос. — И я… люблю. Потом были поздравления, объятия и поцелуи, а мы все никак не могли расцепить руки и расстаться хоть на мгновение. Далее шли банкет, танцы и новые поздравления. Мир как будто разделился на две половины. На то, что было и то, что будет. Каждая секунда складывалась в вечность, растворяясь в сумраке уходящего