— Представьте такую бочку с клепками разной высоты. Каждая клепка — это разновидность необходимой подкормки, высота клепки — количество подкормки, а уровень воды, налитой в бочонок — объем вырабатываемой магии. От чего будет зависеть уровень воды?
— Ммм… А, нет, поняла. От высоты самой низкой клепки. Через нее вода начнет выливаться.
— Совершенно верно. Можно увеличить количество смертей в два, в три раза… да хоть в сто. Но если количество тоски будет маленьким — объем магии не увеличится.
— Погоди-ка… А боль? За нее отвечают эти проклятые молнии?
— Нет. За нее отвечают пыточные. Те, кого уводят со складов — умирают не сразу.
«Мы мешки с удобрениями на складе. Для вшивого дерева. Обидно».
— А драконы?
— Необходимы эмоции не только людей. Но и эльфов, гномов… Драконов. Этот — явно где-то захвачен, в какой-то приграничной стычке. Своих драконов эльфы все же жалеют. Слишком много трудов тратится на то, чтобы вырастить одного боевого дракона.
У Алионы были еще вопросы. Много. Но задать их не дал господин мелтир, который поднял из десяток с кроватей и погнал по коридорам на очередную бессмысленную работу.
Бессмысленную для них, но, как оказалось, не для эльфов.
* * *
К тому же Алиона ошиблась. Работать в этот раз им не пришлось.
Их привели в лаборатории.
Несколько помещений в эльфийском стиле — с закругленными углами и стыками между стенами, полом и потолком, стены увиты переплетенными вьющимися растениями — походили бы на ресторанчик в деревенском стиле, если бы не растущие вместо столиков кусты.
Заключенных алиониного десятка построили вдоль стены и начали по одному отправлять в к эльфу в золотистой мантии.
— Раздевайся, — переводил мелтир певучую фразу эльфа.
Заключенный покорно раздевался. Его измеряли, заставляли воспользоваться чем-то вроде силомера — потянуть за толстый, упругий корень одного из кустов, от чего на кусте загорались нежно-голубым цветом несколько цветков — затем на плечо сажали небольшую розетку листьев, которая то ли кусала, то ли брала кровь на анализ, непонятно, видно было только, что подопытный морщится. После этого медосмотра по-эльфийски мелтир взмахивал рукой:
— Проходи в комнату.
Заключенный входил. И дальнейшая его судьба оставалась неизвестной, так как дверной проем в комнату тут же затягивала плотная завеса из вьюнков.
Алиона была третьей. А Зай — четвертым.
— Делай все, что они говорят, — успела она шепнуть, когда очередь дошла до нее.
— Понял, — ровным голосом ответил юноша.
* * *
— Раздевайся.
Алиона разделась догола. Спокойно, потому что ей уже приходилось оказываться обнаженной перед чужими глазами, потому что сопротивление ничего бы не изменило и потому, то безразличие уже начало затягивать ее.