Если вы представили настоящую русскую баню, с каменкой и вениками или сауну с дощатыми стенами и встроенными девушками — вы промахнулись примерно так на 7–8 тысяч километров. Потому что баня здесь больше всего напоминала японскую: огромная бочка, в которой предполагалось отмокать после тяжелого дня, или, как в случае с девушкой — тяжелых месяцев.
После этой баньки — вода нагревалась с помощью печурки прямо под бочкой, так что девушка даже прикинула, сможет ли быстро выскочить из воды, если вдруг потянет мясным бульоном — слегка сошла даже краска, с помощью которой ее превратили в черноволосую смуглянку. Нет, на волосах краска держалась, как воины Леонида, но вот на теле она немного сошла. Причем пятнами, так что теперь распаренная и красная Алиона слегка напоминала этакого коричнево-розового леопарда. Леопард-эмо.
В качестве сменной одежды ей предсказуемо предложили пограничную форму — в конце концов, это застава, а не ГУМ — причем мужскую. То ли эмансипация до здешних краев еще не добралась, то ли она не добралась только до этой конкретной застава, но увы — юбок на складе не было. Куртка, штаны, высокие ботинки — удивительно, но ее размер нашелся — широкополая шляпа. Фем-вариант Индианы Джонса. Индианка Джонс.
Но, через несколько часов капризная маготехника была обуздана, Алиона погружена по новой, водитель хрустнул рычагом, автомобиль зажужжал, как целый улей неправильных пчел и они, наконец, отбыли. Вперед, в столицу.
Вернее, сначала — на аэродром.
И если при слове «аэродром» вы решили, что речь идет о высоком белом здании со стеклянными стенами и вышкой, рядом с которым приземляются и взлетают белыми птицами авиалайнеры — то вы не угадали. Это совсем другая исто… то есть здешний аэродром выглядел иначе.
* * *
Перепаханная когтями приземляющихся драконов посадочная полоса, та самая в которую въехал «неподкованный крокодил», то есть Чак, так, что теперь автомобиль плотно засел всеми четырьмя колесами по самые ступицы.
За нею, после узкой полосы скошенной травы, желтела свежим песком полоса взлетная. А за нею — хмуро глядящее низкими окнами кирпичное здание, небольшое белое строение, у которого окна как раз были широкими, прямо-таким опоясывавшими строение стеклянной полосой. Сверху на здании лежала здоровенная куча какого-то тряпья, свисавшая с одного боку грязными полосами до самой земли. Рядом стояла санитарная карета, возле которой курили те самые санитары, что грузили в нее Зая: здоровенные, широкоплечие, им бы автоматы Томпсона в руки — вылитые гангстеры. Потому что никаких белых халатов то ли не предусматривалось в принципе, то ли санитары в этот раз решили ими пренебречь, поэтому щеголяли серыми костюмами с галстуками и точно такими же широкополыми шляпами, как и все остальные вокруг, включая теперь и саму Алиону. Разве что ленточки на тулье были оранжевого цвета.