Ветер уже не ласково трепал волосы, а рвал их, хлестал по лицу, выбивая слезы и размазывая их по лицу, но Алиона упорно стремилась вперед, туда, где на поле, у зеленой бахромы леса, исчезла черная галочка.
Ага!
На зеленом полотне — похоже, не поле, а луг или пастбище, чернело пятно сброшенного плаща, а чуть дальше торопилось к лесу другое пятно, поменьше, тоже зеленое, но несколько другого оттенка и потому все же заметное.
Девушка дернула лямки, сделала круг, подобно вьющейся над преступником эринии, древнегреческой богине мщения — или стервятника над трупом, но то сравнение ей не понравилось — и вот она, земля.
Долгожданная земля встретила ее неласково, ударила по ногам, отбив пятки, и Алиона, не удержавшись, покатилась по земле. Вскочила, дернула два кольца на плечах — плащ с шорохом сполз наземь — и тут же упала обратно.
Две зеленые искры пронеслись над головой.
Наблюдение первое: Чак ее заметил.
Наблюдение второе: у него есть стреляющий кинжал.
Наблюдение третье: сдаваться он не собирается.
— Сдавайся! — крикнула из травы Алиона.
Где-то рядом фыркнула трава, разорванная очередным выстрелом.
— Руки вверх, бросай оружие!
Искра пронеслась над головой.
«Да он же просто не воспринимает ее всерьез!» — дошло, наконец, до девушки. Для Чака она — по прежнему недавно сбежавшая из эльфийского королевства дурочка, ему и в голову не приходит, что она может начать стрелять в ответ.
А она может.
Алиона вынула из-за пояса кинжал, чуть приподняла голову… Вот сволочь.
Чак не торопясь шагал по траве в ее сторону, разве что песенку не напевал. Он что, реально думает, что она не станет стрелять? Или решил, что Алиона безоружна? Видел же у нее кинжал на кракене…
Некогда раздумывать над особенностями психологии эльфийских шпионов. А то он и вправду подойдет, и расстреляет ее как в тире.
Алиона подняла кинжал. Искра, вторая.
Выстрелы прошли над головой шарахнувшегося Чака.
— Сдавайся!
Бывший — теперь уже бывший — пограничник суматошно сделал несколько неприцельных выстрелов в ее сторону…
И побежал.
— Стой, стрелять буду! — крикнула девушка, выстрелила в подтверждение своих слов, и рванула за ним. Если Чак добежит до леса — а до него пара сотен метров — считай, что его уже потеряла. Искать его среди деревьев — все равно что добровольно соглашаться на «американскую дуэль». Это распространенный в Новом Свете в свое время способ решения критических разногласий: два оппонента берут в ружья и уходят в лес, охотиться друг на друга. Кто вышел из лесу — тот и прав.
Она так не может. Она не может упустить Чака. Не потому, что ей так уж хочется выполнять работу человеческой контрразведки — по крайней мере, не настолько, чтобы ради этого прыгать с кракена — а потому, что те, кто служит эльфам, должны быть схвачены и законопачены.